Владимир Вдовиченков: «Салют-7» — картина о «крутых парнях», покоривших космос

Владимир Вдовиченков © Артем Геодакян/ТАСCВладимир Вдовиченков © Артем Геодакян/ТАСC

Фильм о спа­се­нии совет­ской орби­таль­ной стан­ции «Салют-7» вый­дет в рос­сий­ский про­кат в октяб­ре, к 60-летию запус­ка пер­во­го искус­ствен­но­го спут­ни­ка Зем­ли. Одна­ко неболь­шая пре­мье­ра кар­ти­ны состо­я­лась рань­ше, 18 авгу­ста,  в рам­ках Пято­го фести­ва­ля корот­ко­мет­раж­но­го кино «Коро­че» в Кали­нин­гра­де. О рабо­те над кар­ти­ной, все­на­род­ной люб­ви после филь­ма «Бри­га­да» и о том, что инте­рес­но смот­реть совре­мен­ной моло­де­жи, в интер­вью ТАСС рас­ска­зал испол­ни­тель одной из глав­ных ролей в филь­ме, заслу­жен­ный арти­ст Рос­сии Вла­ди­мир Вдо­ви­чен­ков.

ТАСС, 19 авгу­ста 2017

— Вче­ра на фести­ва­ле состо­я­лась пре­мье­ра филь­ма «Салют-7», в кото­ром вы испол­ни­ли одну из глав­ных ролей. А вы сами фильм уже виде­ли рань­ше?

— Да, я сам смот­рел фильм до этой пре­мье­ры. Со сво­ей доче­рью, а ей 12 лет. Она пере­жи­ва­ла, нерв­ни­ча­ла, спра­ши­ва­ла: «Папа, а все точ­но будет в поряд­ке»? Мне было инте­рес­но наблю­дать за ее реак­ци­ей.

— То есть, кар­ти­на будет дер­жать зри­те­лей в напря­же­нии?

— Да, будет момент напря­же­ния. Мне кажет­ся, что любо­пыт­но будет зри­те­лям уви­деть этот фильм.

— Что было самым слож­ным в рабо­те над кар­ти­ной?

— Самое слож­ное – съем­ки, кото­рые дли­лись несколь­ко меся­цев. Это огром­ное физи­че­ское напря­же­ние. Рабо­чий день состав­лял 12 часов и 90% съе­моч­но­го пери­о­да зани­ма­ли «выве­ши­ва­ния» в так назы­ва­е­мой неве­со­мо­сти. Зако­ны гра­ви­та­ции обма­нуть невоз­мож­но, чело­век не может физи­че­ски лететь сам вверх, поэто­му неве­со­мо­сть мы созда­ва­ли зри­тель­но.

— Насколь­ко я знаю, были постро­е­ны спе­ци­аль­ные деко­ра­ции, повто­ря­ю­щие кос­ми­че­ский корабль «Союз Т-13».  На таком кораб­ле отправ­ля­лись в экс­пе­ди­цию по спа­се­нию стан­ции «Салют-7» в 1985 году совет­ские кос­мо­нав­ты Вла­ди­мир Джа­ни­бе­ков и Вик­тор Сави­ных?

— Да, деко­ра­ции  были уста­нов­ле­ны в спе­ци­аль­ном анга­ре.

В честь Дня кос­мо­нав­ти­ки и 17-го набо­ра в рос­сий­ский отряд подроб­но рас­ска­зы­ва­ем о том, как сде­лать кос­мос сво­ей про­фес­си­ей
Более того, дела­лись маке­ты в раз­ре­зах, что­бы мож­но было сни­мать и изнут­ри, и сна­ру­жи. Кста­ти, был и пер­вый зво­нок, что лег­ко не будет, когда про­дю­сер мне ска­зал, что до съе­мок надо прой­ти мед­ко­мис­сию. Рань­ше я стал­ки­вал­ся с этим толь­ко при рабо­те с ино­стран­ца­ми. Я думал, это шут­ка, не в кос­мос ведь нас отпра­вят. А в ито­ге отпра­ви­ли… Услов­ная неве­со­мо­сть созда­ва­лась в спе­ци­аль­ном само­ле­те ИЛ-76 в Звезд­ном город­ке. И мы лета­ли вме­сте с Пашей Дере­вян­ко (испол­ни­тель вто­рой глав­ной роли), с режис­се­ром Кли­мом Шипен­ко (сыг­рал в филь­ме роль аме­ри­кан­ско­го аст­ро­нав­та).

Это был пере­пад с 10 тысяч мет­ров до  6 тысяч за 40 секунд. Так и гото­вят кос­мо­нав­тов. Это  было нуж­но для того, что­бы пони­мать как физио­ло­ги­че­ски чело­век себя чув­ству­ет в неве­со­мо­сти. В тече­ние съе­моч­но­го дня таких дуб­лей штук два­дцать, то есть часов восе­мь ты «ныря­ешь» голо­вой вниз с боль­шой высо­ты.

— Потом поле­ты не сни­лись?

— Конеч­но, это были поле­ты во сне и наяву. И до сих пор снит­ся. Ощу­ще­ния, пря­мо ска­жем, не из при­ят­ных, но они дали чув­ство, поче­му такой слож­ной счи­та­ет­ся рабо­та кос­мо­нав­тов. Каза­лось бы, что тако­го дела­ет кос­мо­навт? Пере­ме­ща­ет­ся из точ­ки А в точ­ку Б. А эти люди – насто­я­щие герои. Они не толь­ко каж­дый день риску­ют погиб­нуть, но и совер­ша­ют еже­днев­ный подвиг над соб­ствен­ной чело­ве­че­ской при­ро­дой. Зако­ны физио­ло­гии в кос­мо­се нару­ша­ют­ся, орга­низм испы­ты­ва­ет страш­ные нагруз­ки, каль­ций вымы­ва­ет­ся из костей и так далее.

Поэто­му к 45 годам насту­па­ет «почет­ная пен­сия». А мне надо было играть героя, кото­рый уже как бы «спи­сан» со сче­тов, в силу воз­рас­та, коли­че­ства поле­тов. Его вре­мя при­ш­ло. Но мой герой не хочет ухо­дить. Надо было пока­зать, насколь­ко он любит свое дело, что готов тер­петь этот дис­ком­форт сно­ва и сно­ва.

— Вы  обща­лись лич­но с про­то­ти­па­ми ваших геро­ев – кос­мо­нав­та­ми Вла­ди­ми­ром Джа­ни­бе­ко­вым и Вик­то­ром Сави­ных?

— Не общал­ся, но я знаю, что они тоже виде­ли фильм и наслы­шан о пер­вых рецен­зи­ях.

Пер­во­от­кры­ва­те­ли, рекорд­сме­ны, кос­мо­нав­ты, аст­ро­нав­ты и тури­сты — мы собра­ли инфор­ма­цию обо всех, кто когда-либо совер­шал кос­ми­че­ские поле­ты
Сам я не кос­мо­навт, я – актер, кото­рый изоб­ра­жа­ет геро­ев.

При лич­ном зна­ком­стве есть риск, что впе­чат­ле­ния будут столь вели­ки, что актер ока­жет­ся под их вли­я­ни­ем, это будет воз­дей­ство­вать. Я боял­ся, что при­дет­ся играть с какой-то огляд­кой. А ведь это худо­же­ствен­ная кар­ти­на. Внут­ри наше­го поле­та есть сце­ны, кото­рых не было в реаль­но­сти. И я ста­рал­ся сыг­рать их чест­но и искрен­не. Зада­ча была непро­стая – и вымы­сел оста­вить, кото­рый увле­чет зри­те­ля, и сохра­нить, пока­зать реаль­ный геро­изм этих людей. Мне было бы при­ят­но с ними уви­деть­ся.

Мне рас­ска­зы­ва­ли, что Вла­ди­мир Джа­ни­бе­ков – чело­век с мощ­ной энер­ге­ти­кой. И мне бы хоте­лось, что­бы наши кос­мо­нав­ты, посмот­рев кар­ти­ну, ска­за­ли: «какие мы, ока­зы­вет­ся, кру­тые пар­ни». А ведь они те, в честь кого в нашей стра­не назы­ва­ли и назы­ва­ют детей.

— Зимой ста­ло извест­но, что «Салют-7» не смо­жет вый­ти на экра­ны 6 апре­ля, посколь­ку 12 апре­ля выхо­дил еще один фильм про кос­мос – «Вре­мя пер­вых» Дмит­рия Кисе­ле­ва с Евге­ни­ем Миро­но­вым. В ито­ге про­кат вашей лен­ты пере­нес­ли на осень. Пере­жи­ва­е­те?

— На самом деле не пере­жи­ваю. Хотя, конеч­но, мне хоте­лось, что­бы наш фильм вышел на экра­ны в День кос­мо­нав­ти­ки. И я знал, что суще­ству­ет несколь­ко про­ек­тов… И вдруг такая стран­ная исто­рия внут­ри наше­го цеха. С дру­гой сто­ро­ны, может это вре­мя и нуж­но нам было.… У нас  не так мно­го филь­мов, кото­рые мож­но было пока­зы­вать 12 апре­ля на ТВ. Тепе­рь будет уже не один фильм, а несколь­ко: один днем, ска­жем, дру­гой – вече­ром. Мне кажет­ся, эти две кар­ти­ны «поми­рят­ся» и будут сов­мест­но суще­ство­вать.

— В вашей твор­че­ской био­гра­фии встре­ча­ют­ся раз­ные жан­ры, вклю­чая корот­ко­мет­раж­ное кино, напри­мер, фильм «Про­буж­де­ние». Его хро­но­мет­раж – 17 минут. Здесь, на фести­ва­ле, точ­ка отсе­че­ния в кон­курс­ной про­грам­ме – не более 15 минут. Что счи­та­е­те самым слож­ным в рабо­те над корот­ко­мет­раж­ным кино и есть ли у это­го фор­ма­та без­услов­ные плю­сы по срав­не­нию с пол­ным мет­ром?

— Мне кажет­ся, что корот­ко­мет­раж­ка, по сути, это анек­дот или прит­ча. Не пол­ный фильм, а намек. Зна­е­те, я одно вре­мя увле­кал­ся Instagram, делал там что-то вро­де видео­за­ста­вок. И я понял, что в корот­ком мет­ре глав­ное – почув­ство­вать, что ты хочешь и суметь это ска­зать. Мне кажет­ся, как ни стран­но, что за этим фор­ма­том буду­щее. Он все боль­ше доми­ни­ру­ет. И раз сюда сте­ка­ют­ся реклам­ные день­ги, зна­чит, здесь кон­тент самый вос­тре­бо­ван­ный. Чело­ве­че­ство не гото­во тра­тить вре­мя у теле­ви­зо­ра. Поэто­му потен­ци­ал у корот­ко­го мет­ра боль­шой. Плюс, все­гда есть воз­мож­но­сть пока­зать боль­шим дядь­кам-про­дю­се­рам, кото­рые могут дать день­ги на боль­шое кино, на что ты спо­со­бен.

— Не пла­ни­ру­е­те каких-то работ в ани­ма­ции? Вы озву­чи­ва­ли Воль­та в одно­имен­ном мульт­филь­ме в 2008 году.

— Поче­му-то не при­гла­ша­ют. Может быть, какие-то осо­бен­но­сти име­ет мой голос. Но эта исто­рия с Воль­том мне очень понра­ви­лась. Мне кажет­ся, мульт­филь­мы поз­во­ля­ют арти­сту рас­сла­бить­ся и жечь по пол­ной про­грам­ме. Это кру­тая тема. Когда я слы­шу как мой кол­ле­га по теат­ру Сер­гей Мако­вец­кий озву­чи­ва­ет сво­е­го кня­зя в мульт­филь­ме у Сер­гея Селья­но­ва («Три бога­ты­ря и мор­ской царь»), я хохо­чу.

— Вы почти 15 лет слу­жи­те в Вах­тан­гов­ском теат­ре, в каких поста­нов­ках сей­час заня­ты и будут ли пре­мье­ры с Вашим уча­сти­ем в новом сезо­не?

— Сей­час у меня два спек­такля: «Дядя Ваня» и «Ветер шумит в топо­лях». Я бы очень хотел репе­ти­ро­вать с режис­се­ром Вах­тан­гов­ско­го теат­ра Рима­сом Туми­на­сом, я ему дове­ряю. Но, боюсь, что он сей­час занят, у него про­ект и в Боль­шом теат­ре. А я так мно­го обжи­гал­ся на раз­ных пустых и ник­чем­ных режис­се­рах, что мне не хочет­ся бро­сать­ся на пер­вое же пред­ло­же­ние. Хотя и дома сидеть не хочет­ся, с ума схо­жу, когда я без дела. Но делать заве­до­мо сла­бую рабо­ту я не хочу. Мне очень нра­вит­ся роль Аст­ро­ва  (спек­такль «Дядя Ваня»). Его нель­зя играть, будучи сытым жиз­нью, все вре­мя бере­дить себя надо. Эта роль мне понят­на, она моя люби­мая. Пока мне хва­тит.

— Вы обу­ча­лись в мастер­ской Геор­гия Геор­ги­е­ви­ча Тара­тор­ки­на. Може­те ска­зать, чему он вас научил, за что вы бла­го­дар­ны?

— Конеч­но, завет был один – рабо­тать и рабо­тать, и тогда все будет. Он все­гда гово­рил: «в каж­дом деле либо делай хоро­шо, либо не делай». Я был очень опе­ча­лен, когда узнал, что его не ста­ло.

— «Бри­га­да» и «Бумер» с Вашим уча­сти­ем, без­услов­но, ста­ли куль­то­вы­ми филь­ма­ми нача­ла 2000-х. Как счи­та­е­те, нуж­ны ли такие кар­ти­ны совре­мен­ной моло­де­жи сей­час или реа­лии нашей жиз­ни кар­ди­наль­но изме­ни­лись? Как досту­чать­ся до моло­дых посред­ством кино?

— Фильм, навер­ное, име­ет свой воз­раст. И если рань­ше у нас была какая-то клас­си­ка, кото­рую мож­но было смот­реть года­ми, то, думаю, что совре­мен­ной моло­де­жи уже даже «Крест­ный отец» Коп­по­лы мало инте­ре­сен. Про­изо­шел не эво­лю­ци­он­ный пере­ход, а какой-то гло­баль­ный ска­чок. И этот ска­чок унес эхо лихо­ле­тья 90-х, как буд­то его и не было. И, как мне кажется,«Бригада» – уже экзо­ти­ка, это как часть юно­сти. Это носталь­гия. Хотя, куда бы я ни при­е­хал, все вспо­ми­на­ют: «Здо­ро­во, бра­тан! Бри­га­да!». А новые люди, вот, моя дочь, она не зна­ет это­го и ей, пря­мо ска­жем, фио­ле­то­во. Не знаю, хоро­шо это или пло­хо. Навер­ное, про­сто нуж­ны новые герои, и нам тоже, тем кто играл в «Бри­га­де» или про­сто смот­рел ее, тоже най­дет­ся место в этой жиз­ни.

— Ваше отно­ше­ние к исто­рии с депу­том Поклон­ской и филь­мом «Матиль­да»?

— Исто­рия очень стран­ная. Ник­то не име­ет пра­во худож­ни­ку ука­зы­вать. Даже если Далай-лама позво­нит и ска­жет: «этот фильм запре­тить», у меня будут вопро­сы. А уж тем более если это гово­рит чело­век, кото­рый не име­ет отно­ше­ния к это­му. Может быть у депу­та­та свои убеж­де­ния, но есть суд, закон­ные мето­ды. Поче­му же у нас чуть что, сра­зу под­ни­ма­ют­ся хоруг­ви. Так нель­зя.

Бесе­до­ва­ла Ека­те­ри­на Ефи­мо­ва