Свет Ленина во мгле исторической перспективы

К 95-й годовщине со дня кончины Владимира Ильича Ленина

Этот год видал, чего не взви­дят сто. 
День векам вой­дет в тоск­ли­вое пре­да­нье.
Ужас из желе­за выжал стон. 
По боль­ше­ви­кам про­шло рыда­нье…

Вла­ди­мир Мая­ков­ский, «Вла­ди­мир Ильич Ленин»

95 лет назад оста­но­ви­лось серд­це одно­го из вели­чай­ших сынов тыся­че­лет­ней Рос­сии — Вла­ди­ми­ра Ильи­ча Лени­на, вождя Вели­кой Октябрь­ской соци­а­ли­сти­че­ской рево­лю­ции и пар­тии боль­ше­ви­ков, кото­рую очень быст­ро, по сути, с само­го нача­ла ее исто­рии ста­ли име­но­вать ленин­ской.

то для нас Ленин? К сожа­ле­нию, годы густоп­со­во­го анти­ком­му­низ­ма, тес­но свя­зан­но­го с целе­на­прав­лен­ным обол­ва­ни­ва­ни­ем и деби­ли­за­ци­ей сограж­дан, сде­ла­ли свое дело, кото­рое заве­щал орга­ни­за­то­рам это­го позор­но­го дей­ства еще пред­во­ди­тель гло­баль­но­го оли­гар­ха­та Джон Рок­фел­лер-II. «Если идеи ста­но­вят­ся мате­ри­аль­ной силой, когда овла­де­ва­ют мас­са­ми, — всту­пил он в заоч­ную поле­ми­ку с Вла­ди­ми­ром Ильи­чем, — то наша зада­ча создать мас­сы, орга­ни­че­ски неспо­соб­ные к вос­при­я­тию ника­ких идей». Пост­со­вет­ские годы поро­ди­ли этим людо­ед­ским мыс­лям мно­же­ство эпи­го­нов и в Рос­сии, жал­ких сво­ей пош­ло­стью и мари­о­не­точ­ной зави­си­мо­стью от «мат­ри­цы» — от Жири­нов­ско­го до Фур­сен­ко. Вме­сте с либе­раль­ным отре­бьем гай­да­ров­ско­го поши­ба они едва не «про­чмо­ка­ли Рос­сию», по образ­но­му, но очень точ­но­му выра­же­нию Ама­на Туле­е­ва. А Ленин тем вре­ме­нем про­дол­жа­ет проч­но сто­ять на исто­ри­че­ском пье­де­ста­ле, как сто­ит в веках Мав­зо­лей, кото­рый сколь­ко и позор­но ни дра­пи­ру­ют к 9 мая, пыта­ясь разо­рвать его нераз­рыв­ную связь с 25 октяб­ря (7 нояб­ря), так и не могут пога­сить свет Вели­кой Прав­ды Вели­ко­го Октяб­ря. Пору­кой тому — хво­ст-оче­редь в усы­паль­ни­цу вождя из ино­стран­цев-гостей про­шед­ше­го ЧМ-2018. К вяще­му сты­ду наших вла­стей и мно­гих СМИ, кото­рые его вся­че­ски замал­чи­ва­ли, а когда и это­го не уда­ва­лось, отби­ра­ли, выры­вая из кон­текста, и направ­ля­ли в эфир самые убо­гие и бес­связ­ные ком­мен­та­рии, хотя осмыс­лен­ных и жиз­не­утвер­жда­ю­щих было неиз­ме­ри­мо боль­ше. Поче­му-то нынеш­няя эпо­ха без­вре­ме­нья бес­по­мощ­но сво­ра­чи­ва­ет­ся у ленин­ских ног, а его «чмо­ка­ю­щим» оппо­нен­там, даже если поста­вят друг на дру­га несколь­ко табу­ре­ток и, дер­жась за поста­мент, вытя­нут­ся на цыпоч­ках в струн­ку, все рав­но не дотя­нуть­ся даже до шнур­ка на ленин­ском ботин­ке.

Повто­рим: к сожа­ле­нию, 1917 год для боль­шин­ства сего­дня — как тень дале­ко­го и непо­нят­но­го про­шло­го. В прин­ци­пе ниче­го уди­ви­тель­но­го. Автор этих строк сам, изу­чая в 70-е годы марк­сизм-лени­низм, тоже огля­ды­вал­ся по сто­ро­нам. И тоже зада­вал­ся вопро­сом: насколь­ко он соот­вет­ству­ет реаль­ной жиз­ни, в кото­рой, каза­лось, ниче­го похо­же­го не было? Но потом гря­ну­ла «пере­строй­ка», за ней рас­пал­ся Совет­ский Союз. И в те три авгу­стов­ских дня 1991 года, кото­рые пере­вер­ну­ли наш мир, слу­чи­лось ока­зать­ся в цен­тре собы­тий. И вот тогда память вер­ну­лась и повер­ну­лась к Лени­ну. При­шлось при­нять­ся зано­во его пере­чи­ты­вать. Но на этот раз — дру­ги­ми гла­за­ми, кото­рые как буд­то откры­лись. И ста­ло ясно: что­бы до Лени­на дорас­ти — нужен жиз­нен­ный опыт пере­лом­ных эпох, кото­рые при­во­дят в дви­же­ние целые стра­ны и кон­ти­нен­ты, мил­ли­о­ны, десят­ки и сот­ни мил­ли­о­нов людей.

И поэто­му про­чи­тать Лени­на и сра­зу его понять, осо­бен­но в обыч­ных, мир­ных усло­ви­ях, — думаю, невоз­мож­но. Почув­ство­вать и осо­знать, как пере­во­дят­ся стрел­ки исто­ри­че­ских «часов», мож­но толь­ко через мощ­ное потря­се­ние. И осмыс­ле­ние пере­жи­то­го.

Пару слов о фигу­ре Лени­на. Очень хоро­шо ска­за­но о нем в поэ­ме, отры­вок из кото­рой при­ве­ден в эпи­гра­фе:

Он зем­ной, но не из тех, кто гла­зом упи­ра­ет­ся в свое коры­то.
Зем­лю всю, охва­ты­вая разом, видел то, что вре­ме­нем закры­то.
Он в чере­пе сот­ней губер­ний воро­чал,
Людей носил до мил­ли­ар­дов полу­то­ра.
Он взве­ши­вал мир в тече­ние ночи.

А утром:

Всем!
Всем!
Всем это —
Фрон­там, кро­вью пья­ным,
Рабам вся­ко­го рода, в раб­ство бога­тым отдан­ным, —
Власть Сове­там!
Зем­ля кре­стья­нам!
Мир наро­дам!
Хлеб голод­ным!

Обра­тим вни­ма­ние: уло­жить поли­ти­че­скую про­грам­му в несколь­ко корот­ких лозун­гов, понят­ных и всем, и каж­до­му, неза­ви­си­мо от обра­зо­ва­ния и даже вла­де­ния гра­мо­той, — это выс­ший пило­таж. Очень немно­гие в исто­рии, пожа­луй, еди­ни­цы могли ТАК раз­го­ва­ри­вать с наро­да­ми.

Мно­гое рас­ска­зы­ва­ют о Лени­не сте­но­грам­мы пар­тий­ных съез­дов, кон­фе­рен­ций, пле­ну­мов. Там вез­де — столк­но­ве­ние взгля­дов, пози­ций, нюан­сов — искрен­них, конъ­юнк­тур­ных, каких угод­но. Жар­кие спо­ры, вза­им­ные обви­не­ния, борь­ба кипит. И какой эпи­зод ни возь­ми, даже где Ленин рас­хо­дил­ся с боль­шин­ством, он почти все­гда ока­зы­вал­ся прав. В любой ситу­а­ции знал, как посту­пить. Даже гет­ман Ско­ро­пад­ский, кото­рый люто нена­ви­дел боль­ше­ви­ков, в сво­их мему­а­рах при­зна­вал­ся: «Самый круп­ный чело­век, кото­ро­го выдви­ну­ла наша эпо­ха, — это, к наше­му ужа­су, Ленин…»

Дру­гой при­мер — миро­вой финан­со­вый кри­зис 2008—2009 годов. Вдруг после него в Евро­пе бест­сел­ле­ром стал Карл Маркс. Менее чем за деся­ть лет он был пере­из­дан мно­го­крат­но, спрос гро­мад­ный. Заин­те­ре­со­ва­лись и совет­ским опы­том, ста­ли его изу­чать. Даже пре­по­да­вать. Но не всем. Зна­ния марк­сиз­ма-лени­низ­ма, прав­ды об Октяб­ре на Запа­де — удел эли­тар­ных кру­гов, кого с моло­до­сти учат управ­лять. Осталь­ным — вся та либе­раль­ная жвач­ка, из кото­рой состо­ит стан­дарт­ный курс поли­то­ло­гии и свя­зан­ных с ней дис­ци­плин. «Демо­кра­тия — рынок — раз­де­ле­ние вла­стей — пра­ва чело­ве­ка — толе­рант­но­сть — граж­дан­ское обще­ство — обще­че­ло­ве­че­ские цен­но­сти» и т. д. и т. п. и пр.

Но поче­му запад­ным эли­там потре­бо­ва­лись Маркс с Лени­ным? Пото­му, что им нуж­ны зна­ния о том, как все устро­е­но на самом деле. Нуж­на прав­да. Но не что­бы по ней жить, а что­бы с ее помо­щью управ­лять и мани­пу­ли­ро­вать обще­ством или, на язы­ке марк­сиз­ма, мас­са­ми.

Все, что про­ис­хо­дит в нашей жиз­ни сего­дня, осо­бен­но начи­ная с лета 2018 года, явля­ет­ся нагляд­ной иллю­стра­ци­ей к тези­су Марк­са о том, что «при 300 про­цен­тах нет тако­го пре­ступ­ле­ния, на кото­рое он (капи­тал) не риск­нул бы, хотя бы под стра­хом висе­ли­цы». Исто­ри­че­ская роль Лени­на в том, что он сна­ча­ла в тео­рии, а затем на прак­ти­ке пока­зал, какой имен­но выход сле­ду­ет из капи­та­ли­сти­че­ско­го, импе­ри­а­ли­сти­че­ско­го тупи­ка. Тео­рии импе­ри­а­лиз­ма, побе­ды рево­лю­ции в отдель­но взя­той стра­не и госу­дар­ства, дав новый импульс раз­ви­тию марк­сиз­ма на рус­ской наци­о­наль­ной поч­ве, обес­пе­чи­ли не толь­ко соци­а­ли­сти­че­ский, но и наци­о­наль­но-осво­бо­ди­тель­ный импе­ра­тив Вели­ко­го Октяб­ря. А сам Ленин очень ско­ро свя­зал пер­спек­ти­вы выжи­ва­ния Совет­ской вла­сти и стра­ны с наци­о­наль­ным осво­бож­де­ни­ем Восто­ка, поста­вив окон­ча­тель­ный кре­ст на иде­ях «миро­вой рево­лю­ции», в кото­рой роль дви­жу­щей силы отво­ди­лась бы евро­пей­ско­му про­ле­та­ри­а­ту, а «пушеч­но­го мяса» — Крас­ной Армии, как об этом меч­та­ли «рево­лю­ци­он­ные» экс­тре­ми­сты троц­кист­ско­го поши­ба.

Чем даль­ше от нас ухо­дит геро­и­че­ское и тра­ги­че­ское ленин­ское вре­мя, тем глуб­же мы осо­зна­ем все исто­ри­че­ское вели­чие этой фигу­ры, появ­ле­ние кото­рой на рос­сий­ском поли­ти­че­ском небо­скло­не нача­ла XX века не про­сто спас­ло стра­ну из про­ва­ла без­вре­ме­нья, но и сохра­ни­ло ей суве­ре­ни­тет, наци­о­наль­ную неза­ви­си­мо­сть и исто­ри­че­ские пер­спек­ти­вы. И сохра­не­ние тако­вых сего­дня тоже нераз­рыв­но свя­за­но с уни­каль­но­стью ленин­ско­го насле­дия, пере­осмыс­лен­но­го и адап­ти­ро­ван­но­го к реа­ли­ям XXI сто­ле­тия. И посколь­ку про­цесс такой адап­та­ции уже «на мар­ше», мы впра­ве смот­реть в буду­щее с осто­рож­ным исто­ри­че­ским опти­миз­мом. Как у все того же Вла­ди­ми­ра Мая­ков­ско­го:

Вре­мя, сно­ва ленин­ские лозун­ги раз­вихрь.
Нам ли рас­те­кать­ся слез­ной лужею, —
Ленин и тепе­рь живее всех живых.
Наше зна­нье — сила и ору­жие.

Вот и не будем «рас­те­кать­ся», если у нас столь­ко силы и такое ору­жие!