«А нужна ли нам эта Аляска?»

«А нужна ли нам эта Аляска?»
«А нужна ли нам эта Аляска?»

Русские первопроходцы с начала XVII века прошли пешком тысячи километров на Восток. Добрым словом, а чаще огнём и мечом они покоряли десятки народов. На Восток уходили сотни отчаянных людей, неся с собой порох, свинец и пушки; обратно возвращались с тюками пушнины и рассказами о новых землях и людях. Даже океан не остановил русских казаков, купцов и промышленников — к середине XVIII века они смогли преодолеть его, застолбив за собой Русскую Америку — Аляску. В этот день Россия продала Аляску США. DV рассказывает о том, как и зачем русские оказались в Америке, и кто и почему решил её продать.

news.mail.ru

Что Сибирь, что Аляска — два берега

Дви­же­ние рус­ских пер­во­про­ход­цев «встречь солн­цу» рано или позд­но долж­но было дока­тить­ся и до Аляс­ки.

Име­ют­ся све­де­ния, что пер­вы­ми бере­га Аме­ри­ки заме­ти­ли ещё участ­ни­ки экс­пе­ди­ции Семё­на Деж­нё­ва, про­шед­шие Берин­го­вым про­ли­вом в сере­ди­не XVII века. Одна­ко точ­но под­твер­ждён­ная встре­ча состо­я­лась лишь спу­стя сто лет.

В авгу­сте 1732 года гео­де­зи­ст Миха­ил Гвоз­дёв и под­штур­ман Иван Фёдо­ров уви­де­ли аляс­кин­ское побе­ре­жье с бор­та бота «Свя­той Гав­ри­ил». Это было одно из судов экс­пе­ди­ции Шеста­ко­ва-Пав­луц­ко­го, отправ­лен­ной из Санкт-Петер­бур­га на Даль­ний Восток для «при­зы­ва в под­дан­ство коря­ков и чук­чей, обсле­до­ва­ния и при­со­еди­не­ния к рус­ским вла­де­ни­ям новых земель в Тихом оке­а­не». Тогда впер­вые часть бере­га Север­ной Аме­ри­ки была нане­се­на на рус­ские кар­ты.

Мор­ская экс­пе­ди­ция Виту­са Берин­га
Через 10 лет побе­ре­жье Аляс­ки иссле­до­ва­ли суда Вто­рой Кам­чат­ской экс­пе­ди­ции Виту­са Берин­га. Её участ­ни­ки выса­жи­ва­лись на Але­ут­ские ост­ро­ва и кар­то­гра­фи­ро­ва­ли путь к побе­ре­жью Север­ной Аме­ри­ки от рус­ской Кам­чат­ки. В после­ду­ю­щие деся­ти­ле­тия за ними потя­ну­лись мно­го­чис­лен­ные про­мыш­лен­ни­ки и куп­цы, желав­шие осво­ить этот бога­тый, но ещё не обжи­тый край. «Але­ут­ский путь», про­ле­гав­ший от одно­го неболь­шо­го ост­ро­ва к дру­го­му по всей Але­ут­ской гря­де от побе­ре­жья Евра­зии до бере­гов Север­ной Аме­ри­ки, поз­во­лял про­мыш­лен­ни­кам пере­дви­гать­ся на неболь­ших судё­ныш­ках — стру­гах и кочах — без риска погиб­нуть в суро­вом, бушу­ю­щем море.

Пер­вым рус­ским, всту­пив­шим на мате­ри­ко­вое побе­ре­жье Аляс­ки, стал про­мыш­лен­ник Гав­ри­ил Пуш­ка­рёв. Летом 1760 года он вме­сте с това­ри­ща­ми выса­дил­ся на зем­лю, кото­рую посчи­тал ост­ро­вом, и назвал этот ост­ров Аляс­кой, поза­им­ство­вав сло­во из язы­ка мест­ных але­утов. Но Пуш­ка­рёв оши­бал­ся — это была мате­ри­ко­вая зем­ля.

Гри­го­рий Шели­хов

Пер­вое посто­ян­ное рус­ское посе­ле­ние было осно­ва­но здесь лишь 25 лет спу­стя.

Экс­пе­ди­ция иркут­ско­го куп­ца Гри­го­рия Шели­хо­ва в 1784 году на трёх судах подо­шла к ост­ро­ву Кадьяк у само­го побе­ре­жья Аляс­ки и, сочтя место доста­точ­но без­опас­ным, осно­ва­ла пер­вый рус­ский фор­по­ст в Север­ной Аме­ри­ке. С этих пор и нача­лась актив­ная «коло­ни­за­ция» этих земель рус­ски­ми про­мыш­лен­ни­ка­ми.

В 1791 году на южном мате­ри­ко­вом побе­ре­жье Аляс­ки был зало­жен форт Свя­то­го Нико­лая (ныне город Кенай), отсю­да якут­ский купец Павел Лебе­дев-Ласточ­кин сна­ря­дил первую раз­ве­ды­ва­тель­ную экс­пе­ди­цию в глу­бь мате­ри­ка для иссле­до­ва­ния реки Юкон.

В 1799 году Рос­сий­ско-Аме­ри­кан­ская ком­па­ния, полу­чив­шая моно­поль­ные пра­ва на добы­чу пуш­ни­ны и веде­ние вся­кой иной хозяй­ствен­ной дея­тель­но­сти в Рус­ской Аме­ри­ке, осно­ва­ла на ост­ро­ве Сит­ка круп­ное посе­ле­ние — Михай­лов­скую кре­по­сть, позд­нее полу­чив­шую назва­ние Ново-Архан­гель­ск и став­шую цен­тром поко­ре­ния ново­го края.

К нача­лу XIX века на тер­ри­то­рии Рус­ской Аме­ри­ки — Але­ут­ских ост­ро­вах и Аляс­ке — жили и рабо­та­ли уже десят­ки рус­ских людей: про­мыш­лен­ни­ков, куп­цов и слу­жи­лых (каза­ков, сол­дат, моря­ков и офи­це­ров).

«Морской бобр»

Зачем же рус­ские так стре­ми­лись к далё­ким севе­ро-аме­ри­кан­ским бере­гам?

Вре­ме­на, когда пуш­ни­на была един­ствен­ной доступ­ной Рос­сии валю­той, уже про­шли, но тем не менее вплоть до нача­ла XIX века «мяг­кая рух­лядь» по-преж­не­му при­но­си­ла каз­не и пред­при­ни­ма­те­лям ощу­ти­мый доход.

Рус­ских про­мыш­лен­ни­ков на Аляс­ке по-насто­я­ще­му инте­ре­со­ва­ла толь­ко одна вещь — цен­ный мех кала­на, тогда его име­но­ва­ли «мор­ским боб­ром».
Кала­ны, кото­рых пра­виль­нее назы­вать мор­ски­ми выдра­ми, — это доволь­но круп­ные мор­ские зверь­ки семей­ства куньих, оби­та­ю­щие на обшир­ной тер­ри­то­рии вдоль побе­ре­жья север­ной части Тихо­го оке­а­на. Уни­каль­ные хищ­ни­ки научи­лись исполь­зо­вать ору­дия тру­да, что­бы раз­би­вать креп­кие рако­ви­ны мол­люс­ков, не под­да­ю­щи­е­ся даже их креп­ким зубам. Кала­ны пере­во­ра­чи­ва­ют­ся в воде на спи­ну и пря­мо на сво­ём брю­хе раз­би­ва­ют рако­ви­ны неболь­ши­ми кам­ня­ми, кото­рые «тас­ка­ют» с собой.

Но вовсе не уди­ви­тель­ная для не при­ма­тов спо­соб­но­сть исполь­зо­вать ору­дия тру­да инте­ре­со­ва­ла про­мыш­лен­ни­ков. Мех кала­на — насто­я­щая наход­ка для охот­ни­ков за пуш­ни­ной.

Во-пер­вых, он исклю­чи­тель­но тёп­лый — очень густой, плот­но­стью до 45 тысяч волос­ков на квад­рат­ный сан­ти­метр. У этих зверь­ков прак­ти­че­ски нет под­кож­но­го жира, в отли­чие от тюле­ней или дру­гих мор­ских мле­ко­пи­та­ю­щих, так что мех — един­ствен­ное, что спа­са­ет их от пере­охла­жде­ния. Имен­но поэто­му шкур­ки кала­на — уни­каль­ный мате­ри­ал для про­из­вод­ства по-насто­я­ще­му тёп­лой одеж­ды.

Калан (мор­ская выдра)

Во-вто­рых, у кала­на нет ярко выра­жен­ных пери­о­дов линь­ки, воло­сы на его шку­ре рав­но­мер­но меня­ют­ся на про­тя­же­нии все­го года, зна­чит, охо­тить­ся на него мож­но в любой сезон и полу­чать ста­биль­но высо­кое каче­ство меха.

В-тре­тьих, калан отно­си­тель­но лег­кая добы­ча. Зве­рёк неве­ро­ят­но дру­же­лю­бен и любо­пы­тен, почти не боит­ся чело­ве­ка и близ­ко под­пус­ка­ет его к себе. Кала­ны мно­ги­ми повад­ка­ми напо­ми­на­ют людей, в але­ут­ском фольк­ло­ре есть даже леген­да о двух влюб­лён­ных, бро­сив­ших­ся в море и пре­вра­тив­ших­ся в кала­нов.

В отли­чие от собо­ля, добы­ча кото­ро­го тре­бу­ет уста­нов­ки сотен и тысяч лову­шек, обхо­да огром­ных тер­ри­то­рий тай­ги, охо­та на кала­на гораз­до менее тру­до­ём­кое заня­тие.

О суще­ство­ва­нии тако­го заме­ча­тель­но­го зверь­ка «широ­кая пуб­ли­ка» узна­ла лишь в 1743 году.

В 1741 году одно из судов Вто­рой Кам­чат­ской экс­пе­ди­ции Виту­са Берин­га, «Свя­той Пётр», потер­пе­ло кру­ше­ние у ост­ро­ва Свя­то­го Юли­а­на (вхо­дит в архи­пе­лаг Коман­дор­ских ост­ро­вов). Мощ­ная вол­на сорва­ла с яко­ря корабль и пере­бро­си­ла его через рифы во внут­рен­нюю бух­ту ост­ро­ва. При кораб­ле­кру­ше­нии и в тече­ние пер­вой тяжё­лой зимы погиб­ли 30 моря­ков из коман­ды в 75 чело­век. Сам Витус Беринг скон­чал­ся 6 декаб­ря 1741 года. Поз­же этот ост­ров назо­вут в его честь. Осталь­ные чле­ны коман­ды укры­лись в наско­ро выры­тых зем­лян­ках, кото­рые топи­ли плав­ни­ком, в оби­лии валя­ю­щим­ся на бере­гу. Моря­ки охо­ти­лись на мор­ских коров, коти­ков и кала­нов и смо­гли про­дер­жать­ся до наступ­ле­ния вес­ны, когда при­ня­лись за стро­и­тель­ство ново­го суд­на из облом­ков «Свя­то­го Пет­ра». В авгу­сте 1742 года они добра­лись до Пет­ро­пав­лов­ска, недав­но осно­ван­но­го на Кам­чат­ке, и уди­ви­ли сво­их това­ри­щей, не чаяв­ших уже уви­деть их живы­ми. Но ещё боль­ше уди­ви­лись санкт-петер­бург­ские чинов­ни­ки, когда отпра­ви­ли на мехо­вые аук­ци­о­ны в Лон­дон 900 шку­рок кала­на, добы­тых экс­пе­ди­ци­ей Берин­га и при­ве­зён­ных в сто­ли­цу Рос­сии годом поз­же. Мех кала­на был оце­нён так высо­ко, что про­дан­ные шкур­ки смо­гли оку­пить всю экс­пе­ди­цию.

С это­го вре­ме­ни и начи­на­ет­ся боль­шая рус­ская охо­та за «мор­ски­ми боб­ра­ми» — сот­ни людей устрем­ля­ют­ся на восточ­ные рубе­жи Рос­сии, меч­тая ска­зоч­но раз­бо­га­теть.

В 1799 году пра­ви­тель­ство орга­ни­зу­ет Рос­сий­ско-Аме­ри­кан­скую ком­па­нию, кото­рая долж­на была поста­вить добы­чу пуш­ни­ны на Кам­чат­ке и Аляс­ке на поток и жёст­ко кон­тро­ли­ро­вать поступ­ле­ние дохо­дов в каз­ну. Её вот­чи­ной ста­ло всё запад­ное побе­ре­жье Север­ной Аме­ри­ки — от Але­ут­ских ост­ро­вов до Кали­фор­нии, а так­же огром­ные тер­ри­то­рии на восточ­ном побе­ре­жье Евра­зии.

«Кон­ку­рен­ты» с дру­гой сто­ро­ны оке­а­на тоже не зева­ли. Зага­доч­ные шкур­ки с рус­ско­го Даль­не­го Восто­ка при­во­ди­ли ино­стран­цев в экс­таз.
Калан стал изве­стен англи­ча­нам и аме­ри­кан­цам после Тре­тьей экс­пе­ди­ции Джейм­са Кука, иссле­до­вав­шей побе­ре­жье Аляс­ки в поис­ках Севе­ро-Запад­но­го про­хо­да, — пути из Тихо­го в Атлан­ти­че­ский оке­ан. В 1778 году Кук на двух кораб­лях — «Резо­лю­шен» и «Дис­ка­ве­ри» — достиг Але­ут­ских ост­ро­вов, где встре­тил рус­ских про­мыш­лен­ни­ков, пере­дав­ших ему подроб­ную кар­ту Запад­но­го побе­ре­жья Аляс­ки, состав­лен­ную в ходе рус­ских экс­пе­ди­ций Берин­га. Она содер­жа­ла гораз­до боль­ше подроб­но­стей и была не в при­мер точ­на по срав­не­нию с кар­та­ми, имев­ши­ми­ся в рас­по­ря­же­нии Джейм­са Кука. Он пере­ри­со­вал кар­ту и в знак ува­же­ния к сво­им кол­ле­гам назвал про­лив меж­ду Евра­зи­ей и Аме­ри­кой — Берин­го­вым. Кук пытал­ся про­бить­ся на север, но в Чукот­ском море его оста­но­ви­ли спло­чён­ные льды, и ему при­шлось воз­вра­щать­ся, так и не достиг­нув сво­ей цели. Несмот­ря на неуда­чу экс­пе­ди­ции, моря­кам сопут­ство­ва­ла хоро­шая охо­та, и они заго­то­ви­ли боль­шое коли­че­ство пуш­ни­ны на про­да­жу. На обрат­ном пути во вре­мя сто­ян­ки на Гавай­ских ост­ро­вах Кук погиб в столк­но­ве­нии с або­ри­ге­на­ми, а его коман­да про­дол­жи­ла дол­гий путь домой. В китай­ском пор­ту Кан­тон они выру­чи­ли огром­ные день­ги за про­да­жу все­го несколь­ких шку­рок кала­на, и в 1780 году, когда «Резо­лю­шен» и «Дис­ка­ве­ри» воз­вра­ти­лись в Англию, эта ново­сть ста­ла извест­на все­му миру.

Тепе­рь в борь­бу за «мор­ско­го боб­ра» вклю­чи­лись англи­ча­не, аме­ри­кан­цы и даже япон­цы.

Русско-индейские войны

Жиз­нь про­мыш­лен­ни­ков и слу­жи­лых людей на Аляс­ке нель­зя назвать без­об­лач­ной. Суро­вый кли­мат, посто­ян­ные пере­бои со снаб­же­ни­ем, холод, голод и неми­ну­е­мая смерть от самых незна­чи­тель­ных травм и болез­ней — ника­кой меди­цин­ской помо­щи не было и в поми­не — дела­ли пре­бы­ва­ние людей на даль­них рубе­жах очень тяжё­лым. При­хо­ди­лось бук­валь­но бороть­ся за выжи­ва­ние, а ещё и парал­лель­но думать и о госу­да­ре­вой выго­де, и о соб­ствен­ном обо­га­ще­нии.

Но на Аляс­ке воз­никла ещё одна, куда более серьёз­ная про­бле­ма. Мест­ные жите­ли оже­сто­чён­но сопро­тив­ля­лись рус­ским, желав­шим заста­вить их слу­жить рос­сий­ско­му царю.

Поми­мо оче­вид­ных при­чин для непри­яз­ни у або­ри­ген­но­го насе­ле­ния были и чисто эко­но­ми­че­ские пре­тен­зии. Мас­со­вая охо­та на пуш­но­го зве­ря исто­ща­ла при­род­ные ресур­сы Аляс­ки и Але­ут­ских ост­ро­вов. Рус­ские добы­ва­ли десят­ки тысяч кала­ньих шку­рок в год — столь­ко, сколь­ко и не сни­лось мест­ным але­утам или тлин­ки­там. При­чём «жад­ные» рус­ские пред­по­чи­та­ли добы­вать пуш­ни­ну само­сто­я­тель­но, отря­жая охот­ни­чьи пар­тии из сво­их про­мыш­лен­ни­ков и поко­рён­ных ранее народ­цев, лишь вре­мя от вре­ме­ни нани­мая мест­ных жите­лей. Аме­ри­кан­цы и евро­пей­цы исполь­зо­ва­ли кар­ди­наль­но иной под­ход: несколь­ко раз в сезон они при­хо­ди­ли на кораб­лях к посе­ле­ни­ям мест­ных жите­лей и раз­во­ра­чи­ва­ли выгод­ную всем сто­ро­нам тор­гов­лю. Индей­цы полу­ча­ли стек­лян­ные бусы, оде­я­ла и мед­ные чай­ни­ки, а тор­гов­цы наби­ва­ли трю­мы тюка­ми с цен­ным мехом. Рус­ские так­же вза­и­мо­вы­год­но тор­го­ва­ли с мест­ны­ми жите­ля­ми, но мас­штаб этой тор­гов­ли был отно­си­тель­но неве­лик.

Рус­ская Аме­ри­ка в 1860 году. Вла­де­ния Рос­сий­ской импе­рии, вклю­чав­шие Аляс­ку, Але­ут­ские ост­ро­ва, архи­пе­лаг Алек­сандра, посе­ле­ния на тихо­оке­ан­ском побе­ре­жье совре­мен­ных США (кре­по­сть Росс), а так­же Ели­за­ве­тин­скую кре­по­сть (Гавайи)
Было и ещё одно суще­ствен­ное отли­чие во вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях рус­ских про­мыш­лен­ни­ков и госу­да­ре­вых людей с або­ри­ге­на­ми в Аме­ри­ке и в рус­ской Сиби­ри. Каза­кам, про­мыш­лен­ни­кам и куп­цам стро­го-настро­го было запре­ще­но про­да­вать «ино­род­цам» огне­стрель­ное ору­жие. Тун­гу­сы, дау­ры, ламу­ты и яку­ты, не знав­шие «огнен­но­го боя», при пер­вых же зал­пах пища­лей рус­ских отря­дов раз­бе­га­лись в раз­ные сто­ро­ны. Это поз­во­ля­ло одер­жи­вать побе­ду над про­тив­ни­ком, пре­вос­хо­дя­щим чис­лом отваж­ных зем­ле­про­ход­цев в десят­ки и более раз. Совсем по-дру­го­му дело обсто­я­ло на Аляс­ке. Аме­ри­кан­ские и евро­пей­ские куп­цы не счи­та­ли нуж­ным при­дер­жи­вать­ся этих логич­ных запре­тов, и вско­ре после нача­ла тор­го­вых отно­ше­ний але­уты и тлин­ки­ты ока­за­лись воору­же­ны не хуже рус­ских. Неко­то­рые вожди могли набрать под своё нача­ло по несколь­ко сотен воору­жён­ных огне­стрель­ным ору­жи­ем тузем­цев, у неко­то­рых име­лись даже пуш­ки, они назы­ва­ли их antu una — «ружьё внут­ри селе­ния». Таким обра­зом, рус­ским «аме­ри­кан­цам» при­шлось столк­нуть­ся с гораз­до более серьёз­ным про­тив­ни­ком, кото­рый преж­де был им незна­ком.

В 1763—1765 годах але­уты ост­ро­вов Лисьей гря­ды под­ня­ли вос­ста­ние про­тив рус­ских, напа­да­ли на про­мыш­лен­ные пар­тии, арте­ли, посты и даже на рус­ские суда, швар­то­вав­ши­е­ся в гава­нях. Погиб­ли несколь­ко десят­ков рус­ских про­мыш­лен­ни­ков и слу­жи­лых людей. Это вос­ста­ние было подав­ле­но край­не жесто­ким обра­зом: устра­и­ва­лись насто­я­щие кара­тель­ные рей­ды про­тив тузем­цев, до осно­ва­ния раз­ру­ша­лись их посе­ле­ния.

Тлин­кит в тра­ди­ци­он­ной одеж­де, сере­ди­на XIX века
Но насто­я­щие про­бле­мы нача­лись, когда про­мыш­лен­ни­ки, про­дви­га­ясь на юг вдоль побе­ре­жья Аляс­ки, столк­ну­лись с тлин­ки­та­ми — воин­ствен­ным пле­ме­нем индей­цев, кото­рые вое­ва­ли с боль­шим удо­воль­стви­ем и нема­лым успе­хом. Рус­ские назы­ва­ли их «коло­ши».

В 1802 году тлин­ки­ты под­ня­ли мощ­ное вос­ста­ние, стре­мясь изгнать непро­ше­ных гостей со сво­ей зем­ли. Дождав­шись, пока боль­шин­ство рус­ских поки­нет укреп­лён­ные селе­ния и уйдёт на про­мы­сел мор­ско­го зве­ря, тлин­ки­ты неожи­дан­но напа­ли на Михай­лов­скую кре­по­сть и пере­би­ли всех её защит­ни­ков. Рус­ско-индей­ская вой­на дли­лась три года, были уни­что­же­ны две рус­ские кре­по­сти — Михай­лов­ская (Ново-Архан­гель­ск) и Яку­тат, погиб­ло око­ло 50 рус­ских и несколь­ко сотен их союз­ни­ков из числа объ­яса­чен­ных але­утов и пред­ста­ви­те­лей дру­гих север­ных наро­дов.

На про­тя­же­нии сле­ду­ю­щих 50 лет рус­ские боль­шую часть вре­ме­ни нахо­ди­лись в «обо­ро­ни­тель­ной пози­ции» — ини­ци­а­ти­ва при­над­ле­жа­ла або­ри­ге­нам. Они неод­но­крат­но совер­ша­ли ско­ор­ди­ни­ро­ван­ные напа­де­ния на рус­ские фак­то­рии и фор­ты, под видом мир­ных тор­гов­цев про­ни­ка­ли в ста­но­ви­ща рус­ских про­мыш­лен­ни­ков и неожи­дан­но напа­да­ли, выре­зая ножа­ми всех, кто попа­дал­ся им на пути. В ответ рус­ские про­мыш­лен­ни­ки орга­ни­зо­вы­ва­ли кара­тель­ные экс­пе­ди­ции, но до откры­тых столк­но­ве­ний боль­ши­ми сила­ми (а этих «боль­ших» сил не было ни у тех, ни у дру­гих) не дохо­ди­ло.

Оже­сто­чён­ное про­ти­во­сто­я­ние мест­ных жите­лей силь­но тор­мо­зи­ло про­дви­же­ние рус­ских на юг Аляс­ки. Обе сто­ро­ны посто­ян­но нахо­ди­лись в напря­же­нии и нес­ли зна­чи­тель­ные по тем мер­кам поте­ри. Сгла­дить кон­флик­ты уда­лось толь­ко тогда, когда Рос­сий­ско-Аме­ри­кан­ская ком­па­ния пре­кра­ти­ла про­мы­сел в уго­дьях индей­цев и зна­чи­тель­но сокра­ти­ла мас­шта­бы сво­ей рабо­ты. Это поз­во­ли­ло улуч­шить отно­ше­ния и воз­об­но­вить мено­вую тор­гов­лю с або­ри­ге­на­ми, выгод­ную и тем и дру­гим.

Продажа

На про­тя­же­нии почти 80 лет Аляс­ка при­но­си­ла Рос­сии непло­хой доход. Про­мы­сел пуш­но­го зве­ря и про­да­жа пуш­ни­ны за гра­ни­цу ста­биль­но попол­ня­ли каз­ну валю­той, но уже к 1840 годам прак­ти­че­ски все­го кала­на выби­ли, он остал­ся лишь в труд­но­до­ступ­ных и уда­лён­ных местах. Эко­но­ми­че­ская целе­со­об­раз­но­сть орга­ни­за­ции про­мыс­ло­вых экс­пе­ди­ций и осво­е­ния такой далё­кой зем­ли ста­ла таять на гла­зах. Содер­жа­ние про­мыш­лен­ных пар­тий и воен­ных экс­пе­ди­ций было делом неве­ро­ят­но доро­гим и уже не могло оку­пать­ся добы­чей пуш­ни­ны.

К тому же, Даль­ний Восток Рос­сии и тем более Рус­ская Аме­ри­ка про­дол­жа­ли оста­вать­ся «даль­ни­ми»: пра­ви­тель­ствен­ные депе­ши при­бы­ва­ли сюда с опоз­да­ни­ем на год и боль­ше, сухо­пут­ный путь был тру­ден и дли­те­лен, мор­ской — опа­сен. Эффек­тив­но управ­лять этой тер­ри­то­ри­ей без вся­кой транс­порт­ной инфра­струк­ту­ры было невоз­мож­но.

В окру­же­нии импе­ра­то­ра ста­ли заду­мы­вать­ся: «А нуж­на ли нам эта Аляс­ка?».

Пер­вым с пред­ло­же­ни­ем про­да­жи Аляс­ки высту­пил зна­ме­ни­тый граф Нико­лай Мура­вьёв-Амур­ский. Пара­док­саль­но, но один из самых замет­ных рос­сий­ских госу­дар­ствен­ных дея­те­лей XIX века, вер­нув­ший Рос­сии При­аму­рье, стал ини­ци­а­то­ром оттор­же­ния дру­гой тер­ри­то­рии импе­рии. В 1853 году гене­рал-губер­на­тор Восточ­ной Сиби­ри подал импе­ра­то­ру Нико­лаю I запис­ку, где изло­жил свои взгля­ды на даль­ней­шее раз­ви­тие Даль­не­го Восто­ка и отно­ше­ния Рос­сии и США. Ему уда­лось убе­дить импе­ра­то­ра, что рано или позд­но Соеди­нён­ные Шта­ты предъ­явят свои пра­ва на Рус­скую Аме­ри­ку и возь­мут её если не уго­во­ром, то силой, чему Рос­сия никак не смо­жет про­ти­во­сто­ять. В ответ он пред­ла­гал укре­пить рос­сий­ские пози­ции на ази­ат­ском побе­ре­жье Тихо­го оке­а­на и вплот­ную занять­ся осво­е­ни­ем При­аму­рья и Саха­ли­на, а так­же дру­жить с аме­ри­кан­ца­ми «про­тив англи­чан», пред­ло­жив им за эту друж­бу «ненуж­ную» Рос­сии Аляс­ку.

Мощ­ным сти­му­лом к раз­мыш­ле­ни­ям о про­да­же Аляс­ки ста­ли неуда­чи Рос­сии в Крым­ской вой­не и актив­ные успеш­ные бое­вые дей­ствия англо-фран­цуз­ско­го фло­та на рос­сий­ских даль­не­во­сточ­ных рубе­жах. Назрел вопрос: суме­ет ли Рос­сия удер­жать эти тер­ри­то­рии в слу­чае напа­де­ния вра­га? А в его неиз­беж­но­сти ник­то не сомне­вал­ся — рано или позд­но рас­ту­щий инте­рес аме­ри­кан­ских пред­при­ни­ма­те­лей к богат­ствам этой дикой стра­ны заста­вит пра­ви­тель­ство США заявить о сво­их пра­вах на Аляс­ку.

Вопрос о про­да­же Аляс­ки дол­го обсуж­дал­ся в узком кру­гу при­бли­жён­ных импе­ра­то­ра.

Глав­ным сто­рон­ни­ком его поло­жи­тель­но­го реше­ния был млад­ший брат ново­го рос­сий­ско­го импе­ра­то­ра Алек­сандра II — вели­кий князь Кон­стан­тин Нико­ла­е­вич.

С его пода­чи и с ведо­ма импе­ра­то­ра в Вашинг­тон было направ­ле­но пред­ва­ри­тель­ное пред­ло­же­ние о про­да­же Аляс­ки с целью про­щу­пать наме­ре­ния аме­ри­кан­цев.

Пока аме­ри­кан­ские чинов­ни­ки взве­ши­ва­ли все «за» и «про­тив», в США нача­лась граж­дан­ская вой­на — все пере­го­во­ры при­оста­но­ви­лись до 1865 года.

Всё это вре­мя Рос­сий­ско-Аме­ри­кан­ская ком­па­ния пыта­лась про­длить своё суще­ство­ва­ние. После дол­гих пре­ний в пра­ви­тель­стве она выби­ла себе еже­год­ное «посо­бие» в 200 тысяч руб­лей и доби­лась анну­ли­ро­ва­ния дол­га в 750 тысяч руб­лей перед госу­дар­ствен­ной каз­ной. Эти непо­мер­ные аппе­ти­ты убы­точ­ной ком­па­нии толь­ко утвер­жда­ли импе­ра­то­ра в реше­нии изба­вить­ся от Аляс­ки.

Летом 1866 года после дру­же­ствен­но­го визи­та в Санкт-Петер­бург аме­ри­кан­ской эскад­ры Густа­ва Фок­са Алек­сан­др II вер­нул­ся к идее о про­да­же Аляс­ки. 18 декаб­ря 1867 года в Мини­стер­стве ино­стран­ных дел на Двор­цо­вой пло­ща­ди состо­я­лось сек­рет­ное засе­да­ние. Пред­по­ла­га­е­мую про­да­жу обсуж­дал очень узкий круг людей. Это был сам импе­ра­тор Алек­сан­др II, его брат Кон­стан­тин Нико­ла­е­вич Рома­нов, мини­стр ино­стран­ных дел Алек­сан­др Гор­ча­ков, мини­стр финан­сов Миха­ил Рей­терн, мор­ской мини­стр Нико­лай Краб­бе и послан­ник Рос­сий­ской импе­рии в США Эду­ард Стёк­ль. Вме­сте они утвер­ди­ли гра­ни­цы зем­ли на про­да­жу и опре­де­ли­ли порог сум­мы за неё — не менее 5 мил­ли­о­нов дол­ла­ров золо­том.

Под­пи­са­ние дого­во­ра о про­да­же Аляс­ки 30 мар­та 1867 года

Сра­зу после при­ня­тия это­го реше­ния Стёк­ль отпра­вил­ся в Вашинг­тон, где уже в мар­те напом­нил госу­дар­ствен­но­му сек­ре­та­рю США Уилья­му Сью­ар­ду о имев­ших место ранее пред­ло­же­ни­ях рос­сий­ской коро­ны на счёт про­да­жи Аляс­ки. Это пред­ло­же­ние одоб­рил пре­зи­дент Джон­сон, согла­со­ва­ние тех­ни­че­ских дета­лей не заня­ло мно­го вре­ме­ни. 30 мар­та 1867 года дого­вор был под­пи­сан. В нём ого­ва­ри­ва­лись гра­ни­цы пере­да­ва­е­мых тер­ри­то­рий общей пло­ща­дью 1519 тысяч квад­рат­ных кило­мет­ров, пере­да­ча все­го недви­жи­мо­го иму­ще­ства Рос­сий­ско-Аме­ри­кан­ской ком­па­нии, а так­же отдель­но пра­во бес­пре­пят­ствен­но­го выез­да всех рус­ских коло­ни­стов и пра­во соблю­дать свои рели­ги­оз­ные обы­чаи тем, кто поже­ла­ет остать­ся.

Но под­пи­са­ние дого­во­ра ещё не озна­ча­ло удач­но­го завер­ше­ния сдел­ки, его тре­бо­ва­лось ещё и рати­фи­ци­ро­вать зако­но­да­тель­ны­ми орга­на­ми обе­их стран. И тут нача­лись непред­ви­ден­ные слож­но­сти. Неко­то­рые аме­ри­кан­ские сена­то­ры высту­пи­ли рез­ко про­тив заклю­че­ния тако­го дого­во­ра. Идея запо­лу­чить про­мёрз­шую зем­лю с воин­ствен­ны­ми або­ри­ге­на­ми, из кото­рой уже выка­ча­ли все доступ­ные ресур­сы, каза­лась им не слиш­ком удач­ной. Сена­тор Фес­сен­ден даже пошу­тил, что готов цели­ком и пол­но­стью под­дер­жать заклю­че­ние сдел­ки при усло­вии, что «госу­дар­ствен­ный сек­ре­тарь Сью­ард пере­едет жить на Аляс­ку, а рус­ское пра­ви­тель­ство обя­зу­ет­ся его там содер­жать». Но после тща­тель­но­го изу­че­ния всех выгод, кото­рые США полу­чат от при­со­еди­не­ния новой зем­ли, все сомне­ния отпа­ли и 8 апре­ля 1867 года дого­вор был рати­фи­ци­ро­ван. С рос­сий­ской сто­ро­ны ника­ких труд­но­стей не после­до­ва­ло — Алек­сан­др II под­пи­сал дого­вор 3 мая, а несколь­ки­ми меся­ца­ми поз­же, после ула­жи­ва­ния всех бюро­кра­ти­че­ских про­це­дур, 18 октяб­ря 1867 года Пра­ви­тель­ствен­ный сенат при­нял указ об испол­не­нии дого­во­ра под наиме­но­ва­ни­ем «Высо­чай­ше рати­фи­ци­ро­ван­ная кон­вен­ция об уступ­ке Севе­ро-Аме­ри­кан­ским Соеди­нён­ным Шта­там Рос­сий­ских Севе­ро-Аме­ри­кан­ских Коло­ний». Рос­сий­ско-Аме­ри­кан­ская ком­па­ния была лик­ви­ди­ро­ва­на.

В тот же день в 15 часов 30 минут по мест­но­му вре­ме­ни в Ново-Архан­гель­ске состо­я­лась тор­же­ствен­ная цере­мо­ния пере­да­чи земель. Капи­тан 2-ого ран­га Алек­сей Пещу­ров на бор­ту аме­ри­кан­ско­го шлю­па «Осси­пи» под­пи­сал про­то­кол о пере­да­че, в тот же момент на флаг­што­ке кре­по­сти рус­ский флаг сме­нил­ся аме­ри­кан­ским и в город вош­ли воен­но­слу­жа­щие армии США. С это­го момен­та Аляс­ка ста­ла тер­ри­то­ри­ей Соеди­нён­ных Шта­тов Аме­ри­ки.

Итоги

Рос­сия про­да­ла свои аме­ри­кан­ские вла­де­ния по 4 дол­ла­ра 73 цен­та за квад­рат­ный кило­метр, общая сум­ма сдел­ки соста­ви­ла око­ло 7 200 000 дол­ла­ров США в золо­том экви­ва­лен­те, что на тот момент было чуть боль­ше 11 000 000 рос­сий­ских руб­лей.

Эта сум­ма не кажет­ся очень зна­чи­тель­ной для покуп­ки тако­го рода, на что не уста­ют ука­зы­вать неко­то­рые совре­мен­ные поли­ти­ки и исто­ри­ки. Но в реа­ли­ях XIX века это была впол­не достой­ная сдел­ка. Напри­мер, при­об­ре­те­ние фран­цуз­ской коло­нии в Луи­зи­а­не обо­шлось пра­ви­тель­ству США в 15 000 000 дол­ла­ров золо­том, её тер­ри­то­рия была в пол­то­ра раза боль­ше тер­ри­то­рии Аляс­ки, сей­час на ней рас­по­ла­га­ют­ся сра­зу 6 аме­ри­кан­ских шта­тов. Таким обра­зом, эти сум­мы впол­не сопо­ста­ви­мы. Дру­гие зем­ли выку­па­лись у мест­ных общин индей­цев и того дешев­ле, зача­стую за какие-нибудь про­мыш­лен­ные това­ры вро­де оде­ял, сто­ляр­ных инстру­мен­тов и охот­ни­чьих ружей.

Не сто­ит забы­вать, что неумо­ли­мая логи­ка раз­ви­тия исто­рии вела к тому, что Аляс­ка и вовсе могла бы достать­ся США бес­плат­но и ника­ки­ми сила­ми Рос­сии не уда­лось бы её удер­жать. Исхо­дя хотя бы толь­ко из это­го обсто­я­тель­ства, про­да­жа её за весь­ма зна­чи­тель­ную по тем вре­ме­нам сум­му выгля­дит впол­не удач­ной.

Что­бы при­бли­зи­тель­но пере­ве­сти сред­ства, полу­чен­ные от про­да­жи Аляс­ки, на совре­мен­ные день­ги удоб­нее все­го вос­поль­зо­вать­ся тем самым золо­тым экви­ва­лен­том. В 1867 году, когда США офи­ци­аль­но пере­ве­ли все день­ги Рос­сии, унция золо­та (31,1 грам­ма) сто­и­ла 20,7 дол­ла­ра США, а зна­чит, Рос­сия полу­чи­ла 345 000 унций золо­та (это око­ло 11 тонн). Сего­дня цена на золо­то силь­но колеб­лет­ся, но за 9 меся­цев 2016 года унция золо­та сто­и­ла в сред­нем 1273 дол­ла­ра США, или 81 472 руб­ля. Соот­вет­ствен­но, при тех же усло­ви­ях дого­во­ра в 2016 году Рос­сия бы выру­чи­ла от про­да­жи Аляс­ки США око­ло 440 мил­ли­о­нов дол­ла­ров, или боль­ше 28 мил­ли­ар­дов руб­лей. Это все­го око­ло 0,2% всей доход­ной части бюд­же­та на 2016 год.

Чек на 7,2 мил­ли­о­на дол­ла­ров США, предъ­яв­лен­ный для опла­ты покуп­ки Аляс­ки. Сум­ма чека при­мер­но экви­ва­лент­на 440 мил­ли­о­нам дол­ла­ров США 2016 года

Сра­зу после про­да­жи появи­лись слу­хи (кото­рые име­ют широ­кое хож­де­ние и сей­час), что день­ги не дош­ли до Рос­сии, а были «раз­во­ро­ва­ны» где-то по доро­ге. Это не так. Доку­мен­ты Мини­стер­ства финан­сов вто­рой поло­ви­ны 1868 года, хра­ня­щи­е­ся в Госу­дар­ствен­ном архи­ве Рос­сий­ской Феде­ра­ции, раз­вен­чи­ва­ют этот миф.

США пере­ве­ли при­чи­та­ю­щи­е­ся Рос­сии 7 035 000 дол­ла­ров в Лон­дон­ский банк бра­тьев Барин­гов, и они были израс­хо­до­ва­ны на покуп­ку паро­во­зов и дру­го­го иму­ще­ства для Кур­ско-Киев­ской, Рязан­ско-Коз­лов­ской и Мос­ков­ско-Рязан­ской желез­ных дорог.

«Про­пав­шие» 165 000 дол­ла­ров были потра­че­ны на «извест­ное Его импе­ра­тор­ско­му вели­че­ству упо­треб­ле­ние», что, как пра­ви­ло, скры­ва­ло за собой некие сек­рет­ные и дели­кат­ные дела, вро­де взя­ток аме­ри­кан­ским чинов­ни­кам, воз­на­граж­де­ний для участ­ни­ков сдел­ки и про­чие «непро­из­вод­ствен­ные» рас­хо­ды.

Сдел­ка по покуп­ке Аляс­ки ста­ла, пожа­луй, самой удач­ной за всю исто­рию США. Спу­стя 30 лет на Аляс­ке были обна­ру­же­ны боль­шие место­рож­де­ния золо­та, и туда потя­ну­лись тыся­чи иска­те­лей лёг­кой нажи­вы. За всю исто­рию раз­ра­бот­ки золо­то­нос­ных место­рож­де­ний Аляс­ки было добы­то более 900 тонн золо­та, что мно­го­крат­но пре­вы­ша­ет цену, кото­рую упла­ти­ло за неё аме­ри­кан­ское пра­ви­тель­ство.

Во вто­рой поло­ви­не ХХ века на Аляс­ке нашли и нефть, актив­ная добы­ча кото­рой ведёт­ся до сих пор, состав­ляя до 20% всей добы­ва­е­мой неф­ти в США.

Более того, даль­ней­ший ход исто­рии пока­зал, что Аляс­ка зани­ма­ет край­не выгод­ное стра­те­ги­че­ское поло­же­ние, что пол­но­стью про­яви­ло себя в ходе напря­жён­ной Холод­ной вой­ны меж­ду США и СССР.

И по сей день Аляс­ка оста­ёт­ся одним из самых бога­тых и важ­ных шта­тов США.