75 лет Великой Победы: общая ответственность перед историей и будущим

75 лет прошло, как закончилась Великая Отечественная война. За эти годы выросло несколько поколений. Изменилась политическая карта планеты. Нет Советского Союза, который одержал грандиозную, сокрушительную победу над нацизмом, спас весь мир. Да и сами события той войны даже для её участников – далёкое прошлое. Но почему в России 9 мая отмечается как самый главный праздник, а 22 июня жизнь словно замирает и комок подкатывает к горлу?

kremlin.ru

При­ня­то гово­рить: вой­на оста­ви­ла глу­бо­кий след в исто­рии каж­дой семьи. За эти­ми сло­ва­ми – судь­бы мил­ли­о­нов людей, их стра­да­ния и боль потерь. Гор­до­сть, прав­да и память.

Для моих роди­те­лей вой­на – это страш­ные муки бло­кад­но­го Ленин­гра­да, где умер мой двух­лет­ний брат Витя, где чудом оста­лась в живых мама. Отец, имея бронь, ушёл доб­ро­воль­цем защи­щать род­ной город – посту­пил так же, как и мил­ли­о­ны совет­ских граж­дан. Вое­вал на плац­дар­ме «Нев­ский пята­чок», был тяже­ло ранен. И чем даль­ше эти годы, тем боль­ше потреб­но­сть побе­се­до­вать с роди­те­ля­ми, узнать более подроб­но о воен­ном пери­оде их жиз­ни. Но уже невоз­мож­но ниче­го спро­сить, поэто­му свя­то хра­ню в серд­це раз­го­во­ры с отцом и мамой на эту тему, их ску­пые эмо­ции.

Для меня и моих сверст­ни­ков важ­но, что­бы наши дети, вну­ки, пра­вну­ки пони­ма­ли, через какие испы­та­ния и муки про­шли их пред­ки. Как, поче­му смо­гли высто­ять и побе­дить? Отку­да взя­лась их поис­ти­не желез­ная сила духа, кото­рая удив­ля­ла и вос­хи­ща­ла весь мир? Да, они защи­ща­ли свой дом, детей, близ­ких, семью. Но всех объ­еди­ня­ла любо­вь к Роди­не, к Оте­че­ству. Это глу­бин­ное, лич­ност­ное чув­ство во всей сво­ей пол­но­те отра­же­но в самой сути наше­го наро­да и ста­ло одним из опре­де­ля­ю­щих в его геро­и­че­ской, жерт­вен­ной борь­бе про­тив наци­стов.

Часто зада­ют­ся вопро­сом: как нынеш­нее поко­ле­ние себя пове­дёт, как посту­пит в усло­ви­ях кри­ти­че­ской ситу­а­ции? Перед мои­ми гла­за­ми моло­дые вра­чи, мед­сёст­ры, порой вче­раш­ние сту­ден­ты, кото­рые сего­дня идут в «крас­ную зону», что­бы спа­сать людей. Наши воен­но­слу­жа­щие, в ходе борь­бы с меж­ду­на­род­ным тер­ро­риз­мом на Север­ном Кав­ка­зе, в Сирии сто­яв­шие насмерть, – совсем юные ребя­та! Мно­гим бой­цам леген­дар­ной, бес­смерт­ной шестой десант­ной роты было 19–20 лет. Но все они пока­за­ли, что достой­ны подви­га вои­нов нашей Роди­ны, кото­рые защи­ти­ли её в Вели­кую Оте­че­ствен­ную вой­ну.

Поэто­му уве­рен, что в харак­те­ре у наро­дов Рос­сии – испол­нять свой долг, не жалеть себя, если того тре­бу­ют обсто­я­тель­ства. Само­от­вер­жен­но­сть, пат­ри­о­тизм, любо­вь к род­но­му дому, к сво­ей семье, к Оте­че­ству – эти цен­но­сти и сего­дня явля­ют­ся для рос­сий­ско­го обще­ства фун­да­мен­таль­ны­ми, стерж­не­вы­ми. На них, по боль­шо­му счё­ту, во мно­гом дер­жит­ся суве­ре­ни­тет нашей стра­ны.

Сей­час у нас появи­лись новые тра­ди­ции, рож­дён­ные наро­дом, такие как «Бес­смерт­ный полк». Это марш нашей бла­го­дар­ной памя­ти, кров­ной, живой свя­зи меж­ду поко­ле­ни­я­ми. Мил­ли­о­ны людей выхо­дят на шествия с фото­гра­фи­я­ми сво­их род­ных, отсто­яв­ших Оте­че­ство и раз­гро­мив­ших нацизм. Это зна­чит, что их жиз­нь, испы­та­ния и жерт­вы, Побе­да, кото­рую они пере­да­ли нам, нико­гда не будут забы­ты.

Наша ответ­ствен­но­сть перед про­шлым и буду­щим – сде­лать всё, что­бы не допу­стить повто­ре­ния страш­ных тра­ге­дий. Поэто­му посчи­тал сво­им дол­гом высту­пить со ста­тьёй о Вто­рой миро­вой и Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­нах. Не раз обсуж­дал эту идею в бесе­дах с миро­вы­ми лиде­ра­ми, встре­тил их пони­ма­ние. В кон­це про­шло­го года, на сам­ми­те руко­во­ди­те­лей стран СНГ, мы все были еди­ны: важ­но пере­дать потом­кам память о том, что побе­да над нациз­мом была одер­жа­на преж­де все­го совет­ским наро­дом, что в этой геро­и­че­ской борь­бе – на фрон­те и в тылу, пле­чом к пле­чу – сто­я­ли пред­ста­ви­те­ли всех рес­пуб­лик Совет­ско­го Сою­за. Тогда же гово­рил с кол­ле­га­ми и о непро­стом пред­во­ен­ном пери­оде.

Этот раз­го­вор вызвал боль­шой резо­нанс в Евро­пе и мире. Зна­чит, обра­ще­ние к уро­кам про­шло­го дей­стви­тель­но необ­хо­ди­мо и зло­бо­днев­но. Вме­сте с тем было и мно­го эмо­ций, пло­хо скры­ва­е­мых ком­плек­сов, шум­ных обви­не­ний. Ряд поли­ти­ков по при­выч­ке поспе­ши­ли заявить о том, что Рос­сия пыта­ет­ся пере­пи­сать исто­рию. Одна­ко при этом не смо­гли опро­верг­нуть ни еди­но­го фак­та, ни одно­го при­ве­дён­но­го аргу­мен­та. Разу­ме­ет­ся, труд­но да и невоз­мож­но спо­рить с под­лин­ны­ми доку­мен­та­ми, кото­рые, к сло­ву, хра­нят­ся не толь­ко в рос­сий­ских, но и в зару­беж­ных архи­вах.

Поэто­му есть потреб­но­сть про­дол­жить ана­лиз при­чин, кото­рые при­ве­ли к миро­вой вой­не, раз­мыш­ле­ния о её слож­ных собы­ти­ях, тра­ге­ди­ях и побе­дах, об её уро­ках – для нашей стра­ны и все­го мира. И здесь, повто­рю, прин­ци­пи­аль­но важ­но опи­рать­ся толь­ко на архив­ные мате­ри­а­лы, сви­де­тель­ства совре­мен­ни­ков, исклю­чить любые идео­ло­ги­че­ские и поли­ти­зи­ро­ван­ные домыс­ли­ва­ния.

Ещё раз напом­ню оче­вид­ную вещь: глу­бин­ные при­чи­ны Вто­рой миро­вой вой­ны во мно­гом выте­ка­ют из реше­ний, при­ня­тых по ито­гам Пер­вой миро­вой. Вер­саль­ский дого­вор стал для Гер­ма­нии сим­во­лом глу­бо­кой неспра­вед­ли­во­сти. Фак­ти­че­ски речь шла об ограб­ле­нии стра­ны, кото­рая обя­за­на была выпла­тить запад­ным союз­ни­кам огром­ные репа­ра­ции, исто­щав­шие её эко­но­ми­ку. Глав­но­ко­ман­ду­ю­щий союз­ны­ми вой­ска­ми фран­цуз­ский мар­шал Ф.Фош про­ро­че­ски оха­рак­те­ри­зо­вал Вер­саль: «Это не мир, это пере­ми­рие на два­дцать лет».

Имен­но наци­о­наль­ное уни­же­ние сфор­ми­ро­ва­ло пита­тель­ную сре­ду для ради­каль­ных и реван­шист­ских настро­е­ний в Гер­ма­нии. Наци­сты уме­ло игра­ли на этих чув­ствах, стро­и­ли свою про­па­ган­ду, обе­щая изба­вить Гер­ма­нию от «насле­дия Вер­са­ля», вос­ста­но­вить её былое могу­ще­ство, а по сути, тол­ка­ли немец­кий народ к новой вой­не. Пара­док­саль­но, но это­му пря­мо или кос­вен­но спо­соб­ство­ва­ли запад­ные госу­дар­ства, преж­де все­го Вели­ко­бри­та­ния и США. Их финан­со­вые и про­мыш­лен­ные кру­ги весь­ма актив­но вкла­ды­ва­ли капи­та­лы в немец­кие фаб­ри­ки и заво­ды, выпус­кав­шие про­дук­цию воен­но­го назна­че­ния. А сре­ди ари­сто­кра­тии и поли­ти­че­ско­го истеб­лиш­мен­та было нема­ло сто­рон­ни­ков ради­каль­ных, край­не пра­вых, наци­о­на­ли­сти­че­ских дви­же­ний, наби­рав­ших силу и в Гер­ма­нии, и в Евро­пе.

Вер­саль­ское «миро­устрой­ство» поро­ди­ло мно­го­чис­лен­ные скры­тые про­ти­во­ре­чия и явные кон­флик­ты. В их осно­ве – про­из­воль­но оформ­лен­ные побе­ди­те­ля­ми в Пер­вой миро­вой вой­не гра­ни­цы новых евро­пей­ских госу­дар­ств. Прак­ти­че­ски сра­зу после их появ­ле­ния на кар­те нача­лись тер­ри­то­ри­аль­ные спо­ры и вза­им­ные пре­тен­зии, кото­рые пре­вра­ти­лись в мины замед­лен­но­го дей­ствия.

Одним из важ­ней­ших ито­гов Пер­вой миро­вой вой­ны ста­ло созда­ние Лиги наций. На эту меж­ду­на­род­ную орга­ни­за­цию воз­ла­га­лись боль­шие надеж­ды по обес­пе­че­нию дол­го­сроч­но­го мира, кол­лек­тив­ной без­опас­но­сти. Это была про­грес­сив­ная идея, после­до­ва­тель­ная реа­ли­за­ция кото­рой без пре­уве­ли­че­ния могла бы предот­вра­тить повто­ре­ние ужа­сов гло­баль­ной вой­ны.

Одна­ко Лига наций, в кото­рой доми­ни­ро­ва­ли дер­жа­вы-побе­ди­тель­ни­цы – Вели­ко­бри­та­ния и Фран­ция, про­де­мон­стри­ро­ва­ла свою неэф­фек­тив­но­сть и про­сто пото­ну­ла в пустых раз­го­во­рах. В Лиге наций да и вооб­ще на евро­пей­ском кон­ти­нен­те не были услы­ша­ны неод­но­крат­ные при­зы­вы Совет­ско­го Сою­за сфор­ми­ро­вать рав­но­прав­ную систе­му кол­лек­тив­ной без­опас­но­сти. В част­но­сти, заклю­чить восточ­но­ев­ро­пей­ский и тихо­оке­ан­ский пак­ты, кото­рые смо­гли бы поста­вить заслон агрес­сии. Эти пред­ло­же­ния были про­игно­ри­ро­ва­ны.

Лига наций не смо­гла предот­вра­тить и кон­флик­ты в раз­лич­ных частях мира, такие как напа­де­ние Ита­лии на Эфи­о­пию, граж­дан­ская вой­на в Испа­нии, агрес­сия Япо­нии про­тив Китая, аншлюс Австрии. А в слу­чае Мюн­хен­ско­го сго­во­ра, в кото­ром поми­мо Гит­ле­ра и Мус­со­ли­ни участ­во­ва­ли лиде­ры Вели­ко­бри­та­нии и Фран­ции, с пол­но­го одоб­ре­ния Сове­та Лиги наций про­изо­шло рас­чле­не­ние Чехо­сло­ва­кии. Отме­чу в свя­зи с этим, что в отли­чие от мно­гих тогдаш­них руко­во­ди­те­лей Евро­пы Ста­лин не запят­нал себя лич­ной встре­чей с Гит­ле­ром, кото­рый слыл тогда в запад­ных кру­гах впол­не респек­та­бель­ным поли­ти­ком, был желан­ным гостем в евро­пей­ских сто­ли­цах.

В раз­де­ле Чехо­сло­ва­кии заод­но с Гер­ма­ни­ей дей­ство­ва­ла и Поль­ша. Они зара­нее и вме­сте реша­ли, кому доста­нут­ся какие чехо­сло­вац­кие зем­ли. 20 сен­тяб­ря 1938 года посол Поль­ши в Гер­ма­нии Ю.Липский сооб­щил мини­стру ино­стран­ных дел Поль­ши Ю.Беку о сле­ду­ю­щих заве­ре­ни­ях Гит­ле­ра: «…В слу­чае, если меж­ду Поль­шей и Чехо­сло­ва­ки­ей дело дой­дёт до кон­флик­та на поч­ве поль­ских инте­ре­сов в Теши­не, Рейх ста­нет на нашу [поль­скую] сто­ро­ну». Гла­варь наци­стов даже давал под­сказ­ки, сове­то­вал, что­бы нача­ло поль­ских дей­ствий «после­до­ва­ло… толь­ко лишь после заня­тия нем­ца­ми Судет­ских гор».

В Поль­ше отда­ва­ли себе отчёт, что без гит­ле­ров­ской под­держ­ки её захват­ни­че­ские пла­ны были бы обре­че­ны на про­вал. Здесь про­ци­ти­рую запись бесе­ды гер­ман­ско­го посла в Вар­ша­ве Г.А.Мольтке с Ю.Беком от 1 октяб­ря 1938 года о польско‑чешских отно­ше­ни­ях и пози­ции СССР в этом вопро­се. Вот что там напи­са­но: «…Г‑н Бек… выра­зил боль­шую бла­го­дар­но­сть за лояль­ную трак­тов­ку поль­ских инте­ре­сов на Мюн­хен­ской кон­фе­рен­ции, а так­же за искрен­но­сть отно­ше­ний во вре­мя чеш­ско­го кон­флик­та. Пра­ви­тель­ство и обще­ствен­но­сть [Поль­ши] пол­но­стью отда­ют долж­ное пози­ции фюре­ра и рейхс­канц­ле­ра».

Раз­дел Чехо­сло­ва­кии был жесто­ким и цинич­ным. Мюн­хен обру­шил даже те фор­маль­ные хруп­кие гаран­тии, кото­рые оста­ва­лись на кон­ти­нен­те, пока­зал, что вза­им­ные дого­во­рён­но­сти ниче­го не сто­ят. Имен­но Мюн­хен­ский сго­вор послу­жил тем спус­ко­вым крюч­ком, после кото­ро­го боль­шая вой­на в Евро­пе ста­ла неиз­беж­ной.

Сего­дня евро­пей­ские поли­ти­ки, преж­де все­го поль­ские руко­во­ди­те­ли, хоте­ли бы «замол­чать» Мюн­хен. Поче­му? Не толь­ко пото­му, что их стра­ны тогда пре­да­ли свои обя­за­тель­ства, под­дер­жа­ли Мюн­хен­ский сго­вор, а неко­то­рые даже при­ня­ли уча­стие в деле­же добы­чи, но и пото­му, что как‑то неудоб­но вспо­ми­нать, что в те дра­ма­тич­ные дни 1938 года толь­ко СССР всту­пил­ся за Чехо­сло­ва­кию.

Совет­ский Союз, исхо­дя из сво­их меж­ду­на­род­ных обя­за­тель­ств, в том числе согла­ше­ний с Фран­ци­ей и Чехо­сло­ва­ки­ей, пытал­ся предот­вра­тить тра­ге­дию. Поль­ша же, пре­сле­дуя свои инте­ре­сы, все­ми сила­ми пре­пят­ство­ва­ла созда­нию систе­мы кол­лек­тив­ной без­опас­но­сти в Евро­пе. Поль­ский мини­стр ино­стран­ных дел Ю.Бек 19 сен­тяб­ря 1938 года пря­мо писал об этом уже упо­мя­ну­то­му послу Ю.Липскому перед его встре­чей с Гит­ле­ром: «…В тече­ние про­шло­го года поль­ское пра­ви­тель­ство четы­ре раза отвер­га­ло пред­ло­же­ние при­со­еди­нить­ся к меж­ду­на­род­но­му вме­ша­тель­ству в защи­ту Чехо­сло­ва­кии».

Бри­та­ния, а так­же Фран­ция, кото­рая была тогда глав­ным союз­ни­ком чехов и сло­ва­ков, пред­по­чли отка­зать­ся от сво­их гаран­тий и бро­сить на рас­тер­за­ние эту восточ­но­ев­ро­пей­скую стра­ну. Не про­сто бро­сить, а напра­вить устрем­ле­ния наци­стов на восток с при­це­лом на то, что­бы Гер­ма­ния и Совет­ский Союз неиз­беж­но бы столк­ну­лись и обес­кро­ви­ли друг дру­га.

Имен­но в этом заклю­ча­лась запад­ная поли­ти­ка «уми­ро­тво­ре­ния». И не толь­ко по отно­ше­нию к Тре­тье­му рей­ху, но и к дру­гим участ­ни­кам так назы­ва­е­мо­го Анти­ко­мин­тер­нов­ско­го пак­та – фашист­ской Ита­лии и мили­та­рист­ской Япо­нии. Её куль­ми­на­ци­ей на Даль­нем Восто­ке ста­ло англо‑японское согла­ше­ние лета 1939 года, предо­ста­вив­шее Токио сво­бо­ду рук в Китае. Веду­щие евро­пей­ские дер­жа­вы не хоте­ли при­зна­вать, какая смер­тель­ная опас­но­сть для все­го мира исхо­дит от Гер­ма­нии и её союз­ни­ков, рас­счи­ты­ва­ли, что вой­на их самих обой­дёт сто­ро­ной.

Мюн­хен­ский сго­вор пока­зал Совет­ско­му Сою­зу, что запад­ные стра­ны будут решать вопро­сы без­опас­но­сти без учё­та его инте­ре­сов, а при удоб­ном слу­чае могут сфор­ми­ро­вать анти­со­вет­ский фронт.

Вме­сте с тем Совет­ский Союз до послед­ней воз­мож­но­сти ста­рал­ся исполь­зо­вать любой шанс для созда­ния анти­гит­ле­ров­ской коа­ли­ции, повто­рю, несмот­ря на дву­лич­ную пози­цию стран Запа­да. Так, по линии раз­вед­служб совет­ское руко­вод­ство полу­ча­ло подроб­ную инфор­ма­цию о заку­лис­ных англо‑германских кон­так­тах летом 1939 года. Обра­щаю вни­ма­ние: они велись весь­ма интен­сив­но, при­чём прак­ти­че­ски одно­вре­мен­но с трёх­сто­рон­ни­ми пере­го­во­ра­ми пред­ста­ви­те­лей Фран­ции, Вели­ко­бри­та­нии и СССР, кото­рые запад­ны­ми парт­нё­ра­ми, напро­тив, созна­тель­но затя­ги­ва­лись. При­ве­ду в свя­зи с этим доку­мент из бри­тан­ских архи­вов – это инструк­ция бри­тан­ской воен­ной мис­сии, кото­рая при­бы­ла в Моск­ву в авгу­сте 1939 года. В ней пря­мо гово­рит­ся, что деле­га­ция долж­на «вести пере­го­во­ры очень мед­лен­но»; что «пра­ви­тель­ство Соеди­нён­но­го Коро­лев­ства не гото­во брать на себя подроб­но про­пи­сан­ные обя­за­тель­ства, кото­рые могут огра­ни­чить нашу сво­бо­ду дей­ствий при каких‑либо обсто­я­тель­ствах». Отме­чу так­же: в отли­чие от англи­чан и фран­цу­зов совет­скую деле­га­цию воз­гла­ви­ли выс­шие руко­во­ди­те­ли Крас­ной Армии, кото­рые име­ли все необ­хо­ди­мые пол­но­мо­чия «под­пи­сать воен­ную кон­вен­цию по вопро­сам орга­ни­за­ции воен­ной обо­ро­ны Англии, Фран­ции и СССР про­тив агрес­сии в Евро­пе».

Свою роль в про­ва­ле пере­го­во­ров сыг­ра­ла Поль­ша, кото­рая не хоте­ла ника­ких обя­за­тель­ств перед совет­ской сто­ро­ной. Даже под дав­ле­ни­ем запад­ных союз­ни­ков поль­ское руко­вод­ство отка­зы­ва­лось от сов­мест­ных дей­ствий с Крас­ной Арми­ей в про­ти­во­сто­я­нии вер­мах­ту. И толь­ко когда ста­ло извест­но о при­лё­те Риббен­тро­па в Моск­ву, Ю.Бек нехо­тя, не напря­мую, а через фран­цуз­ских дипло­ма­тов уве­до­мил совет­скую сто­ро­ну: «…В слу­чае сов­мест­ных дей­ствий про­тив гер­ман­ской агрес­сии сотруд­ни­че­ство меж­ду Поль­шей и СССР, при тех­ни­че­ских усло­ви­ях, кото­рые над­ле­жит опре­де­лить, не исклю­че­но». Одно­вре­мен­но сво­им кол­ле­гам он разъ­яс­нил: «…Я не про­тив этой фор­му­ли­ров­ки толь­ко в целях облег­че­ния так­ти­ки, и наша же прин­ци­пи­аль­ная точ­ка зре­ния в отно­ше­нии СССР явля­ет­ся окон­ча­тель­ной и оста­ёт­ся без изме­не­ний».

В сло­жив­шей­ся ситу­а­ции Совет­ский Союз под­пи­сал Дого­вор о нена­па­де­нии с Гер­ма­ни­ей, фак­ти­че­ски сде­лал это послед­ним из стран Евро­пы. При­чём на фоне реаль­ной опас­но­сти столк­нуть­ся с вой­ной на два фрон­та – с Гер­ма­ни­ей на запа­де и с Япо­ни­ей на восто­ке, где уже шли интен­сив­ные бои на реке Халхин‑Гол.

Ста­лин и его окру­же­ние заслу­жи­ва­ют мно­гих спра­вед­ли­вых обви­не­ний. Мы пом­ним и о пре­ступ­ле­ни­ях режи­ма про­тив соб­ствен­но­го наро­да, и об ужа­сах мас­со­вых репрес­сий. Повто­рю, совет­ских руко­во­ди­те­лей мож­но упре­кать во мно­гом, но не в отсут­ствии пони­ма­ния харак­те­ра внеш­них угроз. Они виде­ли, что Совет­ский Союз пыта­ют­ся оста­вить один на один с Гер­ма­ни­ей и её союз­ни­ка­ми, и дей­ство­ва­ли, осо­зна­вая эту реаль­ную опас­но­сть, что­бы выиг­рать дра­го­цен­ное вре­мя для укреп­ле­ния обо­ро­ны стра­ны.

По пово­ду заклю­чён­но­го тогда Дого­во­ра о нена­па­де­нии сей­час мно­го раз­го­во­ров и пре­тен­зий имен­но в адрес совре­мен­ной Рос­сии. Да, Рос­сия – пра­во­пре­ем­ни­ца СССР, и совет­ский пери­од со все­ми его три­ум­фа­ми и тра­ге­ди­я­ми – неотъ­ем­ле­мая часть нашей тыся­че­лет­ней исто­рии. Но напом­ню так­же, что Совет­ский Союз дал пра­во­вую и мораль­ную оцен­ку так назы­ва­е­мо­му Пак­ту Молотова–Риббентропа. В поста­нов­ле­нии Вер­хов­но­го Сове­та от 24 декаб­ря 1989 года офи­ци­аль­но осуж­де­ны сек­рет­ные про­то­ко­лы как «акт лич­ной вла­сти», никак не отра­жав­ший «волю совет­ско­го наро­да, кото­рый не несёт ответ­ствен­но­сти за этот сго­вор».

Вме­сте с тем дру­гие госу­дар­ства пред­по­чи­та­ют не вспо­ми­нать о согла­ше­ни­ях, где сто­ят под­пи­си наци­стов и запад­ных поли­ти­ков. Не гово­ря уже о юри­ди­че­ской или поли­ти­че­ской оцен­ке тако­го сотруд­ни­че­ства, в том числе мол­ча­ли­во­го согла­ша­тель­ства неко­то­рых евро­пей­ских дея­те­лей с вар­вар­ски­ми пла­на­ми наци­стов вплоть до их пря­мо­го поощ­ре­ния. Чего стóит цинич­ная фра­за посла Поль­ши в Гер­ма­нии Ю.Липского, про­из­не­сён­ная в бесе­де с Гит­ле­ром 20 сен­тяб­ря 1938 года: «…За реше­ние еврей­ско­го вопро­са мы [поля­ки] поста­вим ему… пре­крас­ный памят­ник в Вар­ша­ве».

Мы так­же не зна­ем, были ли какие‑либо «сек­рет­ные про­то­ко­лы» и при­ло­же­ния к согла­ше­ни­ям ряда стран с наци­ста­ми. Оста­ёт­ся лишь «верить на сло­во». В част­но­сти, до сих пор не рас­сек­ре­че­ны мате­ри­а­лы о тай­ных англо‑германских пере­го­во­рах. Поэто­му при­зы­ва­ем все госу­дар­ства акти­ви­зи­ро­вать про­цесс откры­тия сво­их архи­вов, пуб­ли­ка­цию ранее неиз­вест­ных доку­мен­тов пред­во­ен­но­го и воен­но­го пери­о­дов – так, как это дела­ет Рос­сия в послед­ние годы. Гото­вы здесь к широ­ко­му сотруд­ни­че­ству, к сов­мест­ным иссле­до­ва­тель­ским про­ек­там учёных‑историков.

Но вер­нём­ся к собы­ти­ям, непо­сред­ствен­но пред­ше­ство­вав­шим Вто­рой миро­вой вой­не. Наив­но было верить, что, рас­пра­вив­шись с Чехо­сло­ва­ки­ей, Гит­лер не предъ­явит оче­ред­ные тер­ри­то­ри­аль­ные пре­тен­зии. На этот раз к сво­е­му недав­не­му соучаст­ни­ку в раз­де­ле Чехо­сло­ва­кии – Поль­ше. Пово­дом здесь, кста­ти, так­же послу­жи­ло насле­дие Вер­са­ля – судь­ба так назы­ва­е­мо­го Дан­циг­ско­го кори­до­ра. После­до­вав­шая затем тра­ге­дия Поль­ши – цели­ком на сове­сти тогдаш­не­го поль­ско­го руко­вод­ства, кото­рое поме­ша­ло заклю­че­нию англо‑франко‑советского воен­но­го сою­за и пона­де­я­лось на помо­щь запад­ных парт­нё­ров, под­ста­ви­ло свой народ под каток гит­ле­ров­ской маши­ны уни­что­же­ния.

Немец­кое наступ­ле­ние раз­ви­ва­лось в пол­ном соот­вет­ствии с док­три­ной блиц­кри­га. Несмот­ря на оже­сто­чён­ное, геро­и­че­ское сопро­тив­ле­ние поль­ской армии, уже через неде­лю после нача­ла вой­ны, 8 сен­тяб­ря 1939 года, гер­ман­ские вой­ска были на под­сту­пах к Вар­ша­ве. А военно‑политическая вер­хуш­ка Поль­ши к 17 сен­тяб­ря сбе­жа­ла на тер­ри­то­рию Румы­нии, пре­дав свой народ, кото­рый про­дол­жал вести борь­бу с захват­чи­ка­ми.

Запад­ные союз­ни­ки не оправ­да­ли поль­ских надежд. После объ­яв­ле­ния вой­ны Гер­ма­нии фран­цуз­ские вой­ска про­дви­ну­лись все­го на несколь­ко десят­ков кило­мет­ров в глу­бь немец­кой тер­ри­то­рии. Выгля­де­ло всё это лишь как демон­стра­ция актив­ных дей­ствий. Более того, англо‑французский Вер­хов­ный воен­ный совет, впер­вые собрав­ший­ся 12 сен­тяб­ря 1939 года во фран­цуз­ском Абви­ле, при­нял реше­ние вовсе пре­кра­тить наступ­ле­ние вви­ду быст­ро­го раз­ви­тия собы­тий в Поль­ше. Нача­лась пре­сло­ву­тая «стран­ная вой­на». Нали­цо – пря­мое пре­да­тель­ство со сто­ро­ны Фран­ции и Англии сво­их обя­за­тель­ств перед Поль­шей.

Поз­же, в ходе Нюрн­берг­ско­го про­цес­са, немец­кие гене­ра­лы так объ­яс­ня­ли свой быст­рый успех на восто­ке, быв­ший началь­ник шта­ба опе­ра­тив­но­го руко­вод­ства Вер­хов­но­го глав­но­ко­ман­до­ва­ния воору­жён­ны­ми сила­ми Гер­ма­нии гене­рал А.Йодль при­знал: «…Если мы ещё в 1939 году не потер­пе­ли пора­же­ния, то это толь­ко пото­му, что при­мер­но 110 фран­цуз­ских и англий­ских диви­зий, сто­я­щих во вре­мя нашей вой­ны с Поль­шей на Запа­де про­тив 23‑х гер­ман­ских диви­зий, оста­ва­лись совер­шен­но без­де­я­тель­ны­ми».

Попро­сил под­нять из архи­вов весь мас­сив мате­ри­а­лов, свя­зан­ных с кон­так­та­ми СССР и Гер­ма­нии в дра­ма­тич­ные дни авгу­ста и сен­тяб­ря 1939 года. Как сви­де­тель­ству­ют доку­мен­ты, пункт 2 Сек­рет­но­го про­то­ко­ла к Дого­во­ру о нена­па­де­нии меж­ду Гер­ма­ни­ей и СССР от 23 авгу­ста 1939 года уста­нав­ли­вал, что в слу­чае территориально‑политического пере­устрой­ства обла­стей, вхо­дя­щих в состав Поль­ско­го госу­дар­ства, гра­ни­ца сфер инте­ре­сов двух стран долж­на «при­бли­зи­тель­но про­хо­дить по линии рек Наре­ва, Вис­лы и Сана». Ины­ми сло­ва­ми, в совет­скую сфе­ру вли­я­ния попа­да­ли не толь­ко тер­ри­то­рии, на кото­рых про­жи­ва­ло пре­иму­ще­ствен­но укра­ин­ское и бело­рус­ское насе­ле­ние, но и исто­ри­че­ские поль­ские зем­ли меж­ду­ре­чья Буга и Вис­лы. Об этом фак­те дале­ко не все сей­час зна­ют.

Как и о том, что сра­зу после напа­де­ния на Поль­шу в пер­вые сен­тябрь­ские дни 1939 года Бер­лин настой­чи­во и неод­но­крат­но при­зы­вал Моск­ву при­со­еди­нить­ся к воен­ным дей­стви­ям. Одна­ко совет­ское руко­вод­ство подоб­ные при­зы­вы игно­ри­ро­ва­ло и втя­ги­вать­ся в дра­ма­ти­че­ски раз­ви­ва­ю­щи­е­ся собы­тия не соби­ра­лось до послед­ней воз­мож­но­сти.

Лишь когда ста­ло окон­ча­тель­но ясно, что Вели­ко­бри­та­ния и Фран­ция не стре­мят­ся помо­гать сво­е­му союз­ни­ку, а вер­махт спо­со­бен быст­ро окку­пи­ро­вать всю Поль­шу и вый­ти фак­ти­че­ски на под­сту­пы к Мин­ску, было при­ня­то реше­ние вве­сти утром 17 сен­тяб­ря вой­ско­вые соеди­не­ния Крас­ной Армии в так назы­ва­е­мые восточ­ные кре­сы – ныне это части тер­ри­то­рии Бело­рус­сии, Укра­и­ны и Лит­вы.

Оче­вид­но, что дру­гих вари­ан­тов не оста­ва­лось. В про­тив­ном слу­чае рис­ки для СССР воз­рос­ли бы мно­го­крат­но, посколь­ку, повто­рю, ста­рая советско‑польская гра­ни­ца про­хо­ди­ла все­го в несколь­ких десят­ках кило­мет­ров от Мин­ска, и неиз­беж­ная вой­на с наци­ста­ми нача­лась бы для стра­ны с край­не невы­год­ных стра­те­ги­че­ских пози­ций. А мил­ли­о­ны людей раз­ных наци­о­наль­но­стей, в том числе евреи, жив­шие под Бре­стом и Грод­но, Пере­мыш­лем, Льво­вом и Виль­но, были бы бро­ше­ны на уни­что­же­ние наци­стам и их мест­ным при­спеш­ни­кам – анти­се­ми­там и радикал‑националистам.

Имен­но тот факт, что Совет­ский Союз до послед­ней воз­мож­но­сти стре­мил­ся избе­жать уча­стия в раз­го­ра­ю­щем­ся кон­флик­те и не хотел играть на сто­ро­не Гер­ма­нии, при­вёл к тому, что реаль­ное сопри­кос­но­ве­ние совет­ских и немец­ких вой­ск про­изо­шло гораз­до восточ­нее ого­во­рён­ных в сек­рет­ном про­то­ко­ле рубе­жей. Не по Висле, а при­мер­но по так назы­ва­е­мой линии Кер­зо­на, кото­рая ещё в 1919 году была реко­мен­до­ва­на Антан­той в каче­стве восточ­ной гра­ни­цы Поль­ши.

Как извест­но, сосла­га­тель­ное накло­не­ние труд­но при­ме­ни­мо к уже про­изо­шед­шим собы­ти­ям. Ска­жу лишь, что в сен­тяб­ре 1939 года совет­ское руко­вод­ство име­ло воз­мож­но­сть ото­дви­нуть запад­ные рубе­жи СССР ещё даль­ше на запад, вплоть до Вар­ша­вы, но при­ня­ло реше­ние не делать это­го.

Нем­цы пред­ло­жи­ли зафик­си­ро­вать новый статус‑кво. 28 сен­тяб­ря 1939 года в Москве И.Риббентроп и В.Молотов под­пи­са­ли Дого­вор о друж­бе и гра­ни­це меж­ду СССР и Гер­ма­ни­ей, а так­же сек­рет­ный про­то­кол об изме­не­нии госу­дар­ствен­ной гра­ни­цы, кото­рой при­зна­ва­лась демар­ка­ци­он­ная линия, где де‑факто сто­я­ли две армии.

Осе­нью 1939 года, решая свои военно‑стратегические, обо­ро­ни­тель­ные зада­чи, Совет­ский Союз начал про­цесс инкор­по­ра­ции Лат­вии, Лит­вы и Эсто­нии. Их вступ­ле­ние в СССР было реа­ли­зо­ва­но на дого­вор­ной осно­ве, при согла­сии избран­ных вла­стей. Это соот­вет­ство­ва­ло нор­мам меж­ду­на­род­но­го и госу­дар­ствен­но­го пра­ва того вре­ме­ни. Кро­ме того, Лит­ве в октяб­ре 1939 года были воз­вра­ще­ны город Виль­но и при­ле­га­ю­щая область, ранее вхо­див­шие в состав Поль­ши. При­бал­тий­ские рес­пуб­ли­ки в соста­ве СССР сохра­ни­ли свои орга­ны вла­сти, язык, име­ли пред­ста­ви­тель­ство в совет­ских выс­ших госу­дар­ствен­ных струк­ту­рах.

Все эти меся­цы не пре­кра­ща­лась неви­ди­мая посто­рон­не­му гла­зу дипло­ма­ти­че­ская и военно‑политическая борь­ба, рабо­та раз­вед­ки. В Москве пони­ма­ли, что перед ней непри­ми­ри­мый и жесто­кий враг, что скры­тая вой­на с нациз­мом уже идёт. И нет ника­ких осно­ва­ний вос­при­ни­мать офи­ци­аль­ные заяв­ле­ния, фор­маль­ные про­то­коль­ные ноты тех лет как дока­за­тель­ство «друж­бы» меж­ду СССР и Гер­ма­ни­ей. Актив­ные тор­го­вые и тех­ни­че­ские кон­так­ты СССР имел не толь­ко с Гер­ма­ни­ей, но и с дру­ги­ми стра­на­ми. При этом Гит­лер раз за разом пытал­ся втя­нуть СССР в про­ти­во­сто­я­ние с Вели­ко­бри­та­ни­ей, одна­ко совет­ское руко­вод­ство не под­да­лось на эти уго­во­ры.

Послед­нюю попыт­ку скло­нить Совет­ский Союз к сов­мест­ным дей­стви­ям Гит­лер пред­при­нял в ходе визи­та Моло­то­ва в Бер­лин в нояб­ре 1940 года. Но Моло­тов в точ­но­сти выпол­нил ука­за­ния Ста­ли­на, огра­ни­чив­шись общи­ми раз­го­во­ра­ми об идее нем­цев по пово­ду при­со­еди­не­ния СССР к Пак­ту трёх – сою­зу Гер­ма­нии, Ита­лии и Япо­нии, – под­пи­сан­но­му в сен­тяб­ре 1940 года и направ­лен­но­му про­тив Вели­ко­бри­та­нии и США. Не слу­чай­но уже 17 нояб­ря Моло­тов инструк­ти­ро­вал нахо­див­ше­го­ся в Лон­до­не совет­ско­го пол­пре­да И.Майского сле­ду­ю­щим обра­зом: «Для Вашей ори­ен­ти­ров­ки… Ника­ко­го дого­во­ра в Бер­ли­не не было под­пи­са­но и не пред­по­ла­га­лось это­го делать. Дело в Бер­ли­не огра­ни­чи­лось… обме­ном мне­ни­я­ми… Нем­цы и япон­цы, как вид­но, очень хоте­ли бы толк­нуть нас в сто­ро­ну Пер­сид­ско­го зали­ва и Индии. Мы откло­ни­ли обсуж­де­ние это­го вопро­са, так как счи­та­ем такие сове­ты со сто­ро­ны Гер­ма­нии неумест­ны­ми». А 25 нояб­ря совет­ское руко­вод­ство и вовсе поста­ви­ло здесь точ­ку: офи­ци­аль­но выдви­ну­ло Бер­ли­ну непри­ем­ле­мые для наци­стов усло­вия, вклю­чая вывод гер­ман­ских вой­ск из Фин­лян­дии, дого­вор о вза­и­мо­по­мо­щи меж­ду СССР и Бол­га­ри­ей и ряд дру­гих, тем самым созна­тель­но исклю­чив для себя любые воз­мож­но­сти при­со­еди­не­ния к Пак­ту. Такая пози­ция окон­ча­тель­но укре­пи­ла фюре­ра в его наме­ре­нии раз­вя­зать вой­ну про­тив СССР. И уже в декабре, отбро­сив в сто­ро­ну все пре­ду­пре­жде­ния сво­их стра­те­гов о ката­стро­фич­ной опас­но­сти вой­ны на два фрон­та, Гит­лер утвер­дил план «Бар­ба­рос­са». Сде­лал это, пони­мая, что имен­но Совет­ский Союз – глав­ная сила, кото­рая про­ти­во­сто­ит ему в Евро­пе, и пред­сто­я­щая схват­ка на восто­ке решит исход миро­вой вой­ны. А в том, что поход на Моск­ву будет ско­ро­теч­ным и успеш­ным, он был уве­рен.

Что хотел бы осо­бо отме­тить: запад­ные стра­ны фак­ти­че­ски согла­си­лись тогда с совет­ски­ми дей­стви­я­ми, при­зна­ли стрем­ле­ние Совет­ско­го Сою­за обес­пе­чить свою без­опас­но­сть. Так, ещё 1 октяб­ря 1939 года быв­ший на тот момент гла­вой бри­тан­ско­го Адми­рал­тей­ства У.Черчилль в выступ­ле­нии на радио ска­зал: «Рос­сия про­во­дит холод­ную поли­ти­ку соб­ствен­ных инте­ре­сов… Для защи­ты Рос­сии от нацист­ской угро­зы явно необ­хо­ди­мо было, что­бы рус­ские армии сто­я­ли на этой линии [новой запад­ной гра­ни­це]». 4 октяб­ря 1939 года в Пала­те лор­дов мини­стр ино­стран­ных дел Вели­ко­бри­та­нии Э.Галифакс заявил: «…Сле­ду­ет напом­нить, что дей­ствия совет­ско­го пра­ви­тель­ства заклю­ча­лись в пере­не­се­нии гра­ни­цы по суще­ству до той линии, кото­рая была реко­мен­до­ва­на во вре­мя Вер­саль­ской кон­фе­рен­ции лор­дом Кер­зо­ном… Я толь­ко при­во­жу исто­ри­че­ские фак­ты и пола­гаю, что они неоспо­ри­мы». Извест­ный бри­тан­ский поли­ти­че­ский и госу­дар­ствен­ный дея­тель Д.Ллойд‑Джордж под­чёр­ки­вал: «Рус­ские армии заня­ли тер­ри­то­рии, кото­рые не явля­ют­ся поль­ски­ми и кото­рые были силой захва­че­ны Поль­шей после Пер­вой миро­вой вой­ны… Было бы актом пре­ступ­но­го безу­мия поста­вить рус­ское про­дви­же­ние на одну доску с про­дви­же­ни­ем нем­цев».

А в нефор­маль­ных бесе­дах с совет­ским пол­пре­дом И.Майским англий­ские высо­ко­по­став­лен­ные поли­ти­ки и дипло­ма­ты гово­ри­ли более откро­вен­но. Заме­сти­тель мини­стра ино­стран­ных дел Вели­ко­бри­та­нии Р.Батлер 17 октяб­ря 1939 года поде­лил­ся: «…В англий­ских пра­ви­тель­ствен­ных кру­гах счи­та­ют, что не может быть ника­ко­го вопро­са о воз­вра­те Поль­ше Запад­ных Укра­и­ны и Бело­рус­сии. Если бы уда­лось создать этно­гра­фи­че­скую Поль­шу скром­ных раз­ме­ров с гаран­ти­ей не толь­ко СССР и Гер­ма­нии, но так­же Англии и Фран­ции, то бри­тан­ское пра­ви­тель­ство счи­та­ло бы себя впол­не удо­вле­тво­рён­ным». 27 октяб­ря 1939 года глав­ный совет­ник Н.Чемберлена Г.Вильсон ска­зал: «Поль­ша долж­на… быть вос­ста­нов­ле­на как само­сто­я­тель­ное госу­дар­ство на сво­ей этно­гра­фи­че­ской базе, но без Запад­ной Укра­и­ны и Бело­рус­сии».

Сто­ит отме­тить, что в ходе этих бесед зон­ди­ро­ва­лась поч­ва и для улуч­ше­ния советско‑британских отно­ше­ний. Эти кон­так­ты во мно­гом зало­жи­ли осно­ву буду­ще­го союз­ни­че­ства и анти­гит­ле­ров­ской коа­ли­ции. Сре­ди ответ­ствен­ных даль­но­вид­ных поли­ти­ков выде­лял­ся У.Черчилль, кото­рый, несмот­ря на извест­ную анти­па­тию к СССР, и ранее высту­пал за сотруд­ни­че­ство с ним. Ещё в мае 1939 года в Пала­те общин он заявил: «Мы ока­жем­ся в смер­тель­ной опас­но­сти, если не смо­жем создать вели­кий союз про­тив агрес­сии. Было бы вели­чай­шей глу­по­стью, если бы мы отверг­ли есте­ствен­ное сотруд­ни­че­ство с Совет­ской Рос­си­ей». А уже после нача­ла бое­вых дей­ствий в Евро­пе – на встре­че с И.Майским 6 октяб­ря 1939 года – он дове­ри­тель­но ска­зал: «…Меж­ду Вели­ко­бри­та­ни­ей и СССР нет ника­ких серьёз­ных про­ти­во­ре­чий, а ста­ло быть, нет осно­ва­ний для напря­жён­ных и неудо­вле­тво­ри­тель­ных отно­ше­ний. Бри­тан­ское пра­ви­тель­ство… хоте­ло бы раз­ви­вать… тор­го­вые отно­ше­ния. Оно гото­во было бы так­же обсу­дить вся­кие дру­гие меры, могу­щие спо­соб­ство­вать улуч­ше­нию вза­и­мо­от­но­ше­ний».

Вто­рая миро­вая вой­на не слу­чи­лась в одно­ча­сье, не нача­лась неожи­дан­но, вдруг. И агрес­сия Гер­ма­нии про­тив Поль­ши не была вне­зап­ной. Она – резуль­тат мно­гих тен­ден­ций и фак­то­ров в миро­вой поли­ти­ке того пери­о­да. Все дово­ен­ные собы­тия выстро­и­лись в одну роко­вую цепь. Но, без­услов­но, глав­ное, что пред­опре­де­ли­ло вели­чай­шую тра­ге­дию в исто­рии чело­ве­че­ства, – это госу­дар­ствен­ный эго­изм, тру­со­сть, пота­ка­ние наби­рав­ше­му силу агрес­со­ру, него­тов­но­сть поли­ти­че­ских элит к поис­ку ком­про­мис­са.

Поэто­му нечест­но утвер­ждать, что двух­днев­ный визит в Моск­ву нацист­ско­го мини­стра ино­стран­ных дел Риббен­тро­па – глав­ная при­чи­на, поро­див­шая Вто­рую миро­вую вой­ну. Все веду­щие стра­ны в той или иной сте­пе­ни несут свою долю вины за её нача­ло. Каж­дая совер­ша­ла непо­пра­ви­мые ошиб­ки, само­на­де­ян­но пола­гая, что мож­но обхит­рить дру­гих, обес­пе­чить себе одно­сто­рон­ние пре­иму­ще­ства или остать­ся в сто­ро­не от надви­га­ю­щей­ся миро­вой беды. И за такую недаль­но­вид­но­сть, за отказ от созда­ния систе­мы кол­лек­тив­ной без­опас­но­сти пла­тить при­шлось мил­ли­о­на­ми жиз­ней, колос­саль­ны­ми утра­та­ми.

Пишу об этом без малей­ше­го наме­ре­ния взять на себя роль судьи, кого‑то обви­нить или оправ­дать, тем более ини­ци­и­ро­вать новый виток меж­ду­на­род­но­го инфор­ма­ци­он­но­го про­ти­во­сто­я­ния на исто­ри­че­ском поле, кото­рое может столк­нуть меж­ду собой госу­дар­ства и наро­ды. Счи­таю, что поис­ком взве­шен­ных оце­нок про­шед­ших собы­тий долж­на зани­мать­ся ака­де­ми­че­ская нау­ка с широ­ким пред­ста­ви­тель­ством авто­ри­тет­ных учё­ных из раз­ных стран. Нам всем нуж­ны прав­да и объ­ек­тив­но­сть. Со сво­ей сто­ро­ны все­гда при­зы­вал и при­зы­ваю кол­лег к спо­кой­но­му, откры­то­му, дове­ри­тель­но­му диа­ло­гу, к само­кри­тич­но­му, непред­взя­то­му взгля­ду на общее про­шлое. Такой под­ход поз­во­лит не повто­рить совер­шён­ных тогда оши­бок и обес­пе­чить мир­ное и бла­го­по­луч­ное раз­ви­тие на дол­гие годы впе­рёд.

Одна­ко мно­гие наши парт­нё­ры пока не гото­вы к сов­мест­ной рабо­те. Напро­тив, пре­сле­дуя свои цели, они нара­щи­ва­ют про­тив нашей стра­ны коли­че­ство и мас­штаб инфор­ма­ци­он­ных атак, хотят заста­вить оправ­ды­вать­ся, испы­ты­вать чув­ство вины, при­ни­ма­ют насквозь лице­мер­ные поли­ти­зи­ро­ван­ные декла­ра­ции. Так, напри­мер, одоб­рен­ная 19 сен­тяб­ря 2019 года Евро­пей­ским пар­ла­мен­том резо­лю­ция «О важ­но­сти сохра­не­ния исто­ри­че­ской памя­ти для буду­ще­го Евро­пы» пря­мо обви­ни­ла СССР – наря­ду с нацист­ской Гер­ма­ни­ей – в раз­вя­зы­ва­нии Вто­рой миро­вой вой­ны. Есте­ствен­но, что каких‑либо упо­ми­на­ний о Мюн­хе­не там не содер­жит­ся.

Счи­таю, что подоб­ные «бума­ги», не могу назвать эту резо­лю­цию доку­мен­том, при всём явном рас­чё­те на скан­дал несут опас­ные реаль­ные угро­зы. Ведь её при­нял весь­ма ува­жа­е­мый орган. И что он про­де­мон­стри­ро­вал? Как это ни печаль­но – осо­знан­ную поли­ти­ку по раз­ру­ше­нию после­во­ен­но­го миро­устрой­ства, созда­ние кото­ро­го было делом чести и ответ­ствен­но­сти стран, ряд пред­ста­ви­те­лей кото­рых про­го­ло­со­ва­ли сего­дня за эту лжи­вую декла­ра­цию. И, таким обра­зом, под­ня­ли руку на выво­ды Нюрн­берг­ско­го три­бу­на­ла, на уси­лия миро­во­го сооб­ще­ства, созда­вав­ше­го после побед­но­го 1945 года уни­вер­саль­ные меж­ду­на­род­ные инсти­ту­ты. Напом­ню в свя­зи с этим, что сам про­цесс евро­пей­ской инте­гра­ции, в ходе кото­рой были созда­ны соот­вет­ству­ю­щие струк­ту­ры, в том числе и Евро­пей­ский пар­ла­мент, стал воз­мо­жен толь­ко бла­го­да­ря уро­кам, извле­чён­ным из про­шло­го, его чёт­ким пра­во­вым и поли­ти­че­ским оцен­кам. И те, кто созна­тель­но ста­вит под сомне­ние этот кон­сен­сус, раз­ру­ша­ют осно­вы всей после­во­ен­ной Евро­пы.

Поми­мо угро­зы для фун­да­мен­таль­ных прин­ци­пов миро­по­ряд­ка есть здесь и мораль­ная, нрав­ствен­ная сто­ро­на. Глум­ле­ние, изде­ва­тель­ство над памя­тью – это под­ло­сть. Под­ло­сть быва­ет наме­рен­ной, лице­мер­ной, впол­не осо­знан­ной, когда в заяв­ле­ни­ях по пово­ду 75‑летия окон­ча­ния Вто­рой миро­вой вой­ны пере­чис­ля­ют­ся все участ­ни­ки анти­гит­ле­ров­ской коа­ли­ции, кро­ме СССР. Под­ло­сть быва­ет трус­ли­вой, когда сно­сят памят­ни­ки, воз­двиг­ну­тые в честь бор­цов с нациз­мом, оправ­ды­вая постыд­ные дей­ствия лжи­вы­ми лозун­га­ми борь­бы с неугод­ной идео­ло­ги­ей и яко­бы окку­па­ци­ей. Под­ло­сть быва­ет кро­ва­вой, когда тех, кто высту­па­ет про­тив нео­на­ци­стов и наслед­ни­ков бан­де­ров­цев, уби­ва­ют и сжи­га­ют. Повто­рю, под­ло­сть про­яв­ля­ет себя по‑разному, но от это­го она не пере­ста­ёт быть омер­зи­тель­ной.

Забве­ние уро­ков исто­рии неиз­беж­но обо­ра­чи­ва­ет­ся тяжё­лой рас­пла­той. Мы будем твёр­до защи­щать прав­ду, осно­ван­ную на доку­мен­таль­но под­твер­ждён­ных исто­ри­че­ских фак­тах, про­дол­жим чест­но и непред­взя­то рас­ска­зы­вать о собы­ти­ях Вто­рой миро­вой вой­ны. На это в том числе наце­лен мас­штаб­ный про­ект по созда­нию в Рос­сии круп­ней­шей кол­лек­ции архив­ных доку­мен­тов, кино- и фото­ма­те­ри­а­лов по исто­рии Вто­рой миро­вой вой­ны, пред­во­ен­но­му пери­о­ду.

Такая рабо­та уже идёт. Мно­гие новые, недав­но най­ден­ные, рас­сек­ре­чен­ные мате­ри­а­лы исполь­зо­вал и при под­го­тов­ке этой ста­тьи. И в свя­зи с этим могу ответ­ствен­но заявить, что не суще­ству­ет архив­ных доку­мен­тов, кото­рые под­твер­жда­ли бы вер­сию о наме­ре­нии СССР начать пре­вен­тив­ную вой­ну про­тив Гер­ма­нии. Да, совет­ское воен­ное руко­вод­ство при­дер­жи­ва­лось док­три­ны, что в слу­чае агрес­сии Крас­ная Армия быст­ро даст отпор вра­гу, перей­дёт в наступ­ле­ние и будет вести вой­ну на тер­ри­то­рии про­тив­ни­ка. Одна­ко такие стра­те­ги­че­ские пла­ны вовсе не озна­ча­ли наме­ре­ния пер­вы­ми напасть на Гер­ма­нию.

Конеч­но, сего­дня в рас­по­ря­же­нии исто­ри­ков есть доку­мен­ты воен­но­го пла­ни­ро­ва­ния, дирек­ти­вы совет­ских и немец­ких шта­бов. Нако­нец, мы зна­ем, как раз­ви­ва­лись собы­тия в реаль­но­сти. С высо­ты это­го зна­ния мно­гие рас­суж­да­ют о дей­стви­ях, ошиб­ках, про­счё­тах военно‑политического руко­вод­ства стра­ны. Ска­жу в свя­зи с этим одно: наря­ду с огром­ным пото­ком раз­но­го рода дез­ин­фор­ма­ции совет­ские лиде­ры полу­ча­ли и реаль­ные све­де­ния о гото­вя­щей­ся агрес­сии наци­стов. И в пред­во­ен­ные меся­цы пред­при­ня­ли шаги, направ­лен­ные на повы­ше­ние бое­го­тов­но­сти стра­ны, вклю­чая скры­тый при­зыв части воен­но­обя­зан­ных на сбо­ры, пере­дис­ло­ка­цию соеди­не­ний и резер­вов из внут­рен­них воен­ных окру­гов к запад­ным гра­ни­цам.

Вой­на не была вне­зап­ной, её жда­ли, к ней гото­ви­лись. Но удар наци­стов был дей­стви­тель­но неви­дан­ной в исто­рии раз­ру­ши­тель­ной мощи. 22 июня 1941 года Совет­ский Союз столк­нул­ся с самой силь­ной, отмо­би­ли­зо­ван­ной и обу­чен­ной арми­ей мира, на кото­рую рабо­тал про­мыш­лен­ный, эко­но­ми­че­ский, воен­ный потен­ци­ал прак­ти­че­ски всей Евро­пы. В этом смер­то­нос­ном наше­ствии при­нял уча­стие не толь­ко вер­махт, но и сател­ли­ты Гер­ма­нии, воин­ские кон­тин­ген­ты мно­гих дру­гих госу­дар­ств евро­пей­ско­го кон­ти­нен­та.

Тяже­лей­шие воен­ные пора­же­ния 1941 года поста­ви­ли стра­ну на гра­нь ката­стро­фы. Вос­ста­нав­ли­вать бое­спо­соб­но­сть, управ­ля­е­мо­сть при­шлось чрез­вы­чай­ны­ми мето­да­ми, все­об­щей моби­ли­за­ци­ей, напря­же­ни­ем всех сил госу­дар­ства и наро­да. Уже летом 41‑го под огнём вра­га нача­лась эва­ку­а­ция на восток стра­ны мил­ли­о­нов граж­дан, сотен заво­дов и про­из­вод­ств. В крат­чай­шие сро­ки в тылу был нала­жен выпуск ору­жия и бое­при­па­сов, кото­рые ста­ли посту­пать на фронт в первую же воен­ную зиму, а к 1943 году были пре­вы­ше­ны пока­за­те­ли воен­но­го про­из­вод­ства Гер­ма­нии и её союз­ни­ков. За пол­то­ра года совет­ские люди совер­ши­ли то, что каза­лось невоз­мож­ным, и на фрон­те, и в тылу. И до сих пор труд­но осо­знать, понять, пред­ста­вить, каких неве­ро­ят­ных уси­лий, муже­ства, само­от­вер­жен­но­сти потре­бо­ва­ли эти вели­чай­шие дости­же­ния.

Про­тив мощ­ной, воору­жён­ной до зубов, хлад­но­кров­ной захват­ни­че­ской маши­ны наци­стов под­ня­лась гигант­ская сила совет­ско­го обще­ства, объ­еди­нён­но­го стрем­ле­ни­ем защи­тить род­ную зем­лю, ото­мстить вра­гу, сло­мав­ше­му, рас­топ­тав­ше­му мир­ную жиз­нь, её пла­ны и надеж­ды.

Конеч­но, в пери­од этой страш­ной, кро­во­про­лит­ной вой­ны неко­то­ры­ми людь­ми овла­де­ва­ли страх, рас­те­рян­но­сть, отча­я­ние. Име­ли место пре­да­тель­ство и дезер­тир­ство. Дава­ли о себе знать жесто­кие раз­ло­мы, порож­дён­ные рево­лю­ци­ей и Граж­дан­ской вой­ной, ниги­лизм, изде­ва­тель­ское отно­ше­ние к наци­о­наль­ной исто­рии, тра­ди­ци­ям, вере, кото­рые пыта­лись насаж­дать боль­ше­ви­ки, осо­бен­но в пер­вые годы после при­хо­да к вла­сти. Но общий настрой совет­ских граж­дан и наших сооте­че­ствен­ни­ков, ока­зав­ших­ся за рубе­жом, был дру­гим – сбе­речь, спа­сти Роди­ну. Это был насто­я­щий, неудер­жи­мый порыв. Люди иска­ли опо­ру в истин­ных пат­ри­о­ти­че­ских цен­но­стях.

Нацист­ские «стра­те­ги» были убеж­де­ны, что огром­ное мно­го­на­ци­о­наль­ное госу­дар­ство лег­ко мож­но под­мять под себя. Рас­счи­ты­ва­ли, что вне­зап­ная вой­на, её бес­по­щад­но­сть и невы­но­си­мые тяго­ты неми­ну­е­мо обост­рят меж­на­ци­о­наль­ные отно­ше­ния, и стра­ну мож­но будет рас­чле­нить на части. Гит­лер пря­мо заяв­лял: «Наша поли­ти­ка в отно­ше­нии наро­дов, насе­ля­ю­щих широ­кие про­сто­ры Рос­сии, долж­на заклю­чать­ся в том, что­бы поощ­рять любую фор­му раз­но­гла­сий и рас­ко­ла».

Но с пер­вых же дней ста­ло ясно, что этот план наци­стов про­ва­лил­ся. Брест­скую кре­по­сть до послед­ней кап­ли кро­ви защи­ща­ли вои­ны более чем трид­ца­ти наци­о­наль­но­стей. На про­тя­же­нии всей вой­ны – и в круп­ных реша­ю­щих бит­вах, и в защи­те каж­до­го плац­дар­ма, каж­до­го мет­ра род­ной зем­ли – мы видим при­ме­ры тако­го еди­не­ния.

Для мил­ли­о­нов эва­ку­и­ро­ван­ных род­ным домом ста­ли Повол­жье и Урал, Сиби­рь и Даль­ний Восток, рес­пуб­ли­ки Сред­ней Азии и Закав­ка­зья. Их жите­ли дели­лись послед­ним, под­дер­жи­ва­ли всем, чем могли. Друж­ба наро­дов, их вза­и­мо­по­мо­щь ста­ли для вра­га насто­я­щей несо­кру­ши­мой кре­по­стью.

В раз­гром нациз­ма – что бы сей­час ни пыта­лись дока­зать – основ­ной, реша­ю­щий вклад внёс Совет­ский Союз, Крас­ная Армия. Герои, кото­рые до кон­ца сра­жа­лись в окру­же­нии под Бело­сто­ком и Моги­лё­вом, Ума­нью и Кие­вом, Вязь­мой и Харь­ко­вом. Шли в ата­ку под Моск­вой и Ста­лин­гра­дом, Сева­сто­по­лем и Одес­сой, Кур­ском и Смо­лен­ском. Осво­бож­да­ли Вар­ша­ву, Бел­град, Вену и Пра­гу. Бра­ли штур­мом Кёнигсберг и Бер­лин.

Мы отста­и­ва­ем под­лин­ную, не при­гла­жен­ную или отла­ки­ро­ван­ную, прав­ду о вой­не. Эту народ­ную, чело­ве­че­скую прав­ду – суро­вую, горь­кую и бес­по­щад­ную – во мно­гом пере­да­ли нам писа­те­ли и поэты, про­шед­шие через огонь и ад фрон­то­вых испы­та­ний. Для мое­го, как и для дру­гих поко­ле­ний, их чест­ные, глу­бо­кие пове­сти, рома­ны, прон­зи­тель­ная «лей­те­нант­ская про­за» и сти­хи навсе­гда оста­ви­ли след в душе, ста­ли заве­ща­ни­ем – чтить вете­ра­нов, сде­лав­ших для Побе­ды всё, что могли, пом­нить о тех, кто остал­ся на полях сра­же­ний.

И сего­дня потря­са­ют про­стые и вели­кие по сво­ей сути стро­ки сти­хо­тво­ре­ния Алек­сандра Твар­дов­ско­го «Я убит подо Рже­вом…», посвя­щён­но­го участ­ни­кам кро­во­про­лит­но­го, жесто­ко­го сра­же­ния Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны на цен­траль­ном участ­ке советско‑германского фрон­та. Толь­ко в ходе боёв за город Ржев и Ржев­ский выступ с октяб­ря 1941 года по март 1943 года Крас­ная Армия поте­ря­ла, вклю­чая ране­ных и про­пав­ших без вести, 1 мил­ли­он 342 тыся­чи 888 чело­век. Назы­ваю эти, собран­ные по архив­ным источ­ни­кам страш­ные, тра­ги­че­ские, ещё дале­ко не пол­ные циф­ры – впер­вые, отда­вая дань памя­ти подви­гу извест­ных и безы­мян­ных геро­ев, о кото­рых в после­во­ен­ные годы в силу раз­ных при­чин гово­ри­ли неза­слу­жен­но, неспра­вед­ли­во мало или вовсе мол­ча­ли.

При­ве­ду ещё один доку­мент. Это доклад Меж­ду­на­род­ной комис­сии по репа­ра­ци­ям с Гер­ма­нии во гла­ве с И.Майским, под­го­тов­лен­ный в фев­ра­ле 1945 года. В зада­чи комис­сии вхо­ди­ло опре­де­ле­ние фор­мулы, соглас­но кото­рой побеж­дён­ная Гер­ма­ния долж­на была воз­ме­стить поне­сён­ный ущерб дер­жа­вам-побе­ди­тель­ни­цам. Комис­сия при­шла к сле­ду­ю­ще­му выво­ду: «Коли­че­ство затра­чен­ных Гер­ма­ни­ей на совет­ском фрон­те солдато‑дней пре­вос­хо­дит это же коли­че­ство на всех дру­гих союз­ных фрон­тах, по край­ней мере, в 10 раз. Совет­ский фронт оття­ги­вал так­же четы­ре пятых гер­ман­ских тан­ков и око­ло двух тре­тей гер­ман­ских само­лё­тов». В целом на долю СССР при­шлось око­ло 75 про­цен­тов всех воен­ных уси­лий анти­гит­ле­ров­ской коа­ли­ции. Крас­ная Армия за годы вой­ны «пере­мо­ло­ла» 626 диви­зий стран «оси», из кото­рых 508 – гер­ман­ские.

28 апре­ля 1942 года Рузвельт в сво­ём обра­ще­нии к аме­ри­кан­ской нации заявил: «Рус­ские вой­ска уни­что­жи­ли и про­дол­жа­ют уни­что­жать боль­ше живой силы, само­лё­тов, тан­ков и пушек наше­го обще­го непри­я­те­ля, чем все осталь­ные объ­еди­нён­ные нации вме­сте взя­тые». Чер­чилль в посла­нии Ста­ли­ну 27 сен­тяб­ря 1944 года писал, что «имен­но рус­ская армия выпу­сти­ла киш­ки из гер­ман­ской воен­ной маши­ны…».

Такая оцен­ка нашла отклик во всём мире. Пото­му что в этих сло­вах – та самая вели­кая прав­да, кото­рую ник­то тогда не под­вер­гал сомне­нию. Почти 27 мил­ли­о­нов совет­ских граж­дан погиб­ли на фрон­тах, в немец­ком пле­ну, умер­ли от голо­да и бом­бё­жек, в гет­то и печах нацист­ских лаге­рей смер­ти. СССР поте­рял каж­до­го седь­мо­го из сво­их граж­дан, Вели­ко­бри­та­ния – одно­го из 127, а США – одно­го из 320 чело­век. К сожа­ле­нию, это чис­ло тяже­лей­ших, невос­пол­ни­мых потерь Совет­ско­го Сою­за неокон­ча­тель­ное. Пред­сто­ит про­дол­жить кро­пот­ли­вую рабо­ту по вос­ста­нов­ле­нию имён и судеб всех погиб­ших: бой­цов Крас­ной Армии, пар­ти­зан, под­поль­щи­ков, воен­но­плен­ных и узни­ков конц­ла­ге­рей, мир­ных граж­дан, уни­что­жен­ных кара­те­ля­ми. Это наш долг. И здесь осо­бая роль при­над­ле­жит участ­ни­кам поис­ко­во­го дви­же­ния, военно‑патриотическим и волон­тёр­ским объ­еди­не­ни­ям, таким про­ек­там, как элек­трон­ная база дан­ных «Память наро­да», осно­ван­ная на архив­ных доку­мен­тах. И, конеч­но, в реше­нии такой обще­гу­ма­ни­тар­ной зада­чи необ­хо­ди­мо тес­ное меж­ду­на­род­ное сотруд­ни­че­ство.

К побе­де вели уси­лия всех стран и наро­дов, кото­рые боро­лись с общим вра­гом. Бри­тан­ская армия защи­ти­ла свою роди­ну от втор­же­ния, вое­ва­ла с наци­ста­ми и их сател­ли­та­ми на Сре­ди­зем­ном море, в Север­ной Афри­ке. Аме­ри­кан­ские и бри­тан­ские вой­ска осво­бож­да­ли Ита­лию, откры­ва­ли Вто­рой фронт. США нанес­ли мощ­ные, сокру­ши­тель­ные уда­ры агрес­со­ру на Тихом оке­а­не. Мы пом­ним колос­саль­ные жерт­вы китай­ско­го наро­да и его огром­ную роль в раз­гро­ме япон­ских мили­та­ри­стов. Не забу­дем бой­цов «Сра­жа­ю­щей­ся Фран­ции», кото­рые не при­зна­ли позор­ную капи­ту­ля­цию и про­дол­жа­ли борь­бу с наци­ста­ми.

Мы так­же будем все­гда бла­го­дар­ны за помо­щь, кото­рую ока­зы­ва­ли союз­ни­ки, обес­пе­чи­вая Крас­ную Армию бое­при­па­са­ми, сырьём, про­до­воль­стви­ем, тех­ни­кой. И она была суще­ствен­ной – око­ло семи про­цен­тов от общих объ­ё­мов воен­но­го про­из­вод­ства Совет­ско­го Сою­за.

Ядро анти­гит­ле­ров­ской коа­ли­ции нача­ло скла­ды­вать­ся сра­зу после напа­де­ния на Совет­ский Союз, когда США и Вели­ко­бри­та­ния без­ого­во­роч­но под­дер­жа­ли его в борь­бе с гит­ле­ров­ской Гер­ма­ни­ей. Во вре­мя Теге­ран­ской кон­фе­рен­ции 1943 года Ста­лин, Рузвельт и Чер­чилль сфор­ми­ро­ва­ли аль­янс вели­ких дер­жав, дого­во­ри­лись о выра­бот­ке коа­ли­ци­он­ной дипло­ма­тии, сов­мест­ной стра­те­гии в борь­бе про­тив общей смер­тель­ной угро­зы. У лиде­ров Боль­шой трой­ки было чёт­кое пони­ма­ние, что объ­еди­не­ние про­мыш­лен­ных, ресурс­ных и воен­ных потен­ци­а­лов СССР, США, Вели­ко­бри­та­нии создаст неоспо­ри­мое пре­вос­ход­ство над про­тив­ни­ком.

Совет­ский Союз в пол­ной мере выпол­нял свои обя­за­тель­ства перед союз­ни­ка­ми, все­гда про­тя­ги­вал руку помо­щи. Так, мас­штаб­ной опе­ра­ци­ей «Баг­ра­ти­он» в Бело­рус­сии Крас­ная Армия под­дер­жа­ла высад­ку англо‑американского десан­та в Нор­ман­дии. В янва­ре 1945 года, про­рвав­шись к Оде­ру, наши бой­цы поста­ви­ли кре­ст на послед­нем мощ­ном наступ­ле­нии вер­мах­та на Запад­ном фрон­те, в Арден­нах. А через три меся­ца после побе­ды над Гер­ма­ни­ей СССР в пол­ном соот­вет­ствии с Ялтин­ски­ми дого­во­рён­но­стя­ми объ­явил вой­ну Япо­нии и нанёс пора­же­ние мил­ли­он­ной Кван­тун­ской армии.

Ещё в июле 1941 года совет­ское руко­вод­ство заяви­ло, что «целью вой­ны про­тив фашист­ских угне­та­те­лей явля­ет­ся не толь­ко лик­ви­да­ция угро­зы, навис­шей над нашей стра­ной, но и помо­щь всем наро­дам Евро­пы, сто­ну­щим под игом гер­ман­ско­го фашиз­ма». К сере­ди­не 1944 года враг был изгнан прак­ти­че­ски со всей совет­ской тер­ри­то­рии. Но его нуж­но было добить до кон­ца в сво­ём лого­ве. И Крас­ная Армия нача­ла осво­бо­ди­тель­ную мис­сию в Евро­пе, спас­ла от уни­что­же­ния и пора­бо­ще­ния, от ужа­са Холо­ко­ста целые наро­ды. Спас­ла ценой сотен тысяч жиз­ней совет­ских сол­дат.

Важ­но так­же не забы­вать о той огром­ной мате­ри­аль­ной помо­щи, кото­рую СССР ока­зы­вал осво­бож­дён­ным стра­нам в лик­ви­да­ции угро­зы голо­да, в вос­ста­нов­ле­нии эко­но­ми­ки и инфра­струк­ту­ры. Делал это в то вре­мя, когда на тыся­чи вёр­ст от Бре­ста до Моск­вы и Вол­ги тяну­лись одни пепе­ли­ща. Так, напри­мер, в мае 1945 года пра­ви­тель­ство Австрии обра­ти­лось с прось­бой к СССР ока­зать помо­щь с про­до­воль­стви­ем, так как «не зна­ло, как про­кор­мить своё насе­ле­ние в после­ду­ю­щие семь недель, до ново­го уро­жая». Согла­сие совет­ско­го руко­вод­ства напра­вить про­дук­ты пита­ния госу­дар­ствен­ный канц­лер Вре­мен­но­го пра­ви­тель­ства Австрий­ской рес­пуб­ли­ки К.Реннер оха­рак­те­ри­зо­вал, как «спа­си­тель­ный акт…», кото­рый «австрий­цы нико­гда не забу­дут».

Союз­ни­ки сов­мест­но созда­ли Меж­ду­на­род­ный воен­ный три­бу­нал, при­зван­ный пока­рать нацист­ских поли­ти­че­ских и воен­ных пре­ступ­ни­ков. В его реше­ни­ях дана чёт­кая пра­во­вая ква­ли­фи­ка­ция таким пре­ступ­ле­ни­ям про­тив чело­веч­но­сти, как гено­цид, этни­че­ские и рели­ги­оз­ные чист­ки, анти­се­ми­тизм и ксе­но­фо­бия. Пря­мо и недву­смыс­лен­но Нюрн­берг­ский три­бу­нал осу­дил и пособ­ни­ков наци­стов, кол­ла­бо­ра­ци­о­ни­стов раз­лич­ных мастей.

Это позор­ное явле­ние име­ло место во всех госу­дар­ствах Евро­пы. Такие «дея­те­ли», как Петен, Квис­линг, Вла­сов, Бан­де­ра, их при­спеш­ни­ки и после­до­ва­те­ли, хоть и ряди­лись в одеж­ды бор­цов за наци­о­наль­ную неза­ви­си­мо­сть или сво­бо­ду от ком­му­низ­ма, явля­ют­ся пре­да­те­ля­ми и пала­ча­ми. В бес­че­ло­веч­но­сти они зача­стую пре­вос­хо­ди­ли сво­их хозя­ев. Ста­ра­ясь выслу­жить­ся, в соста­ве спе­ци­аль­ных кара­тель­ных групп охот­но выпол­ня­ли самые людо­ед­ские пору­че­ния. Дело их кро­ва­вых рук – рас­стре­лы Бабье­го Яра, Волын­ская рез­ня, сожжён­ная Хаты­нь, акции уни­что­же­ния евре­ев в Лит­ве и Лат­вии.

И сего­дня наша пози­ция оста­ёт­ся неиз­мен­ной: пре­ступ­ным дея­ни­ям пособ­ни­ков наци­стов не может быть оправ­да­ния, им нет сро­ка дав­но­сти. Поэто­му вызы­ва­ет недо­уме­ние, когда в ряде стран те, кто запят­нал себя сотруд­ни­че­ством с наци­ста­ми, вдруг при­рав­ни­ва­ют­ся к вете­ра­нам Вто­рой миро­вой вой­ны. Счи­таю недо­пу­сти­мым ста­вить знак равен­ства меж­ду осво­бо­ди­те­ля­ми и окку­пан­та­ми. А геро­иза­цию пособ­ни­ков наци­стов могу рас­смат­ри­вать толь­ко как пре­да­тель­ство памя­ти наших отцов и дедов. Пре­да­тель­ство тех иде­а­лов, кото­рые объ­еди­ни­ли наро­ды в борь­бе с нациз­мом.

Тогда перед руко­во­ди­те­ля­ми СССР, США и Вели­ко­бри­та­нии сто­я­ла без пре­уве­ли­че­ния исто­ри­че­ская зада­ча. Ста­лин, Рузвельт, Чер­чилль пред­став­ля­ли стра­ны с раз­лич­ны­ми идео­ло­ги­я­ми, госу­дар­ствен­ны­ми устрем­ле­ни­я­ми, инте­ре­са­ми, куль­ту­ра­ми, но про­яви­ли огром­ную поли­ти­че­скую волю, под­ня­лись над про­ти­во­ре­чи­я­ми и при­стра­сти­я­ми и поста­ви­ли во гла­ву угла истин­ные инте­ре­сы мира. В резуль­та­те они смо­гли прий­ти к согла­сию и достиг­нуть реше­ния, от кото­ро­го выиг­ра­ло всё чело­ве­че­ство.

Дер­жа­вы-побе­ди­тель­ни­цы оста­ви­ли нам систе­му, кото­рая ста­ла квинт­эс­сен­ци­ей интел­лек­ту­аль­ных и поли­ти­че­ских иска­ний несколь­ких сто­ле­тий. Серия кон­фе­рен­ций – Теге­ран­ская, Ялтин­ская, Сан‑Францисская, Потс­дам­ская – зало­жи­ли осно­ву того, что мир вот уже 75 лет, несмот­ря на ост­рей­шие про­ти­во­ре­чия, живёт без гло­баль­ной вой­ны.

Исто­ри­че­ский реви­зи­о­низм, про­яв­ле­ния кото­ро­го мы наблю­да­ем сей­час на Запа­де, при­чём преж­де все­го в отно­ше­нии темы Вто­рой миро­вой вой­ны и её ито­гов, опа­сен тем, что гру­бо, цинич­но иска­жа­ет пони­ма­ние прин­ци­пов мир­но­го раз­ви­тия, зало­жен­ных в 1945 году Ялтин­ской и Сан‑Францисской кон­фе­рен­ци­я­ми. Глав­ное исто­ри­че­ское дости­же­ние Ялты и дру­гих реше­ний того вре­ме­ни заклю­ча­ет­ся в согла­сии создать меха­низм, кото­рый поз­во­лил бы веду­щим дер­жа­вам оста­вать­ся в рам­ках дипло­ма­тии при раз­ре­ше­нии воз­ни­ка­ю­щих меж­ду ними раз­но­гла­сий.

ХХ век при­нёс тоталь­ные и все­объ­ем­лю­щие миро­вые кон­флик­ты, а в 1945 году на аре­ну вышло ещё и ядер­ное ору­жие, спо­соб­ное физи­че­ски уни­что­жить Зем­лю. Ины­ми сло­ва­ми, уре­гу­ли­ро­ва­ние спо­ров сило­вы­ми мето­да­ми ста­ло запре­дель­но опас­ным. И побе­ди­те­ли во Вто­рой миро­вой вой­не это пони­ма­ли. Пони­ма­ли и осо­зна­ва­ли соб­ствен­ную ответ­ствен­но­сть перед чело­ве­че­ством.

Печаль­ный опыт Лиги наций учли в 1945‑м. Струк­ту­ра Сове­та Без­опас­но­сти ООН была раз­ра­бо­та­на таким обра­зом, что­бы сде­лать гаран­тии мира мак­си­маль­но кон­крет­ны­ми и дей­ствен­ны­ми. Так появил­ся инсти­тут посто­ян­ных чле­нов Сове­та Без­опас­но­сти и пра­во вето как их при­ви­ле­гия и ответ­ствен­но­сть.

Что такое пра­во вето в Сове­те Без­опас­но­сти ООН? Гово­ря пря­мо, это един­ствен­ная разум­ная аль­тер­на­ти­ва пря­мо­му столк­но­ве­нию круп­ней­ших стран. Это заяв­ле­ние одной из пяти дер­жав, что то или иное реше­ние для неё непри­ем­ле­мо, про­ти­во­ре­чит её инте­ре­сам и пред­став­ле­ни­ям о пра­виль­ном под­хо­де. И осталь­ные стра­ны, даже если они не соглас­ны с этим, при­ни­ма­ют такую пози­цию как дан­но­сть, отка­зы­ва­ясь от попы­ток вопло­тить в жиз­нь свои одно­сто­рон­ние устрем­ле­ния. То есть так или ина­че, но нуж­но искать ком­про­мис­сы.

Новое гло­баль­ное про­ти­во­сто­я­ние нача­лось почти сра­зу после завер­ше­ния Вто­рой миро­вой вой­ны и носи­ло вре­ме­на­ми очень оже­сто­чён­ный харак­тер. И то, что холод­ная вой­на не пере­ро­сла в тре­тью миро­вую, убе­ди­тель­но под­твер­ди­ло эффек­тив­но­сть дого­во­рён­но­стей, заклю­чён­ных Боль­шой трой­кой. Пра­ви­ла пове­де­ния, согла­со­ван­ные при созда­нии ООН, поз­во­ли­ли в даль­ней­шем сво­дить к мини­му­му рис­ки и дер­жать про­ти­во­сто­я­ние под кон­тро­лем.

Конеч­но, мы видим, что систе­ма ООН рабо­та­ет сей­час с напря­же­ни­ем и не так эффек­тив­но, как могла бы. Но свою основ­ную функ­цию ООН по‑прежнему выпол­ня­ет. Прин­ци­пы дея­тель­но­сти Сове­та Без­опас­но­сти ООН – это уни­каль­ный меха­низм предот­вра­ще­ния боль­шой вой­ны или гло­баль­но­го кон­флик­та.

Зву­ча­щие доволь­но часто в послед­ние годы при­зы­вы отме­нить пра­во вето, отка­зать посто­ян­ным чле­нам Сов­беза в осо­бых воз­мож­но­стях на деле без­от­вет­ствен­ны. Ведь если такое про­изой­дёт, Орга­ни­за­ция Объ­еди­нён­ных Наций по суще­ству пре­вра­тит­ся в ту самую Лигу наций – собра­ние для пустых раз­го­во­ров, лишён­ное каких‑либо рыча­гов воз­дей­ствия на миро­вые про­цес­сы; чем всё закон­чи­лось, хоро­шо извест­но. Имен­но поэто­му дер­жа­вы-побе­ди­тель­ни­цы подо­ш­ли к фор­ми­ро­ва­нию новой систе­мы миро­по­ряд­ка с пре­дель­ной серьёз­но­стью, что­бы не повто­рить ошиб­ки пред­ше­ствен­ни­ков.

Созда­ние совре­мен­ной систе­мы меж­ду­на­род­ных отно­ше­ний – один из важ­ней­ших ито­гов Вто­рой миро­вой вой­ны. Даже наи­бо­лее непри­ми­ри­мые про­ти­во­ре­чия – гео­по­ли­ти­че­ские, идео­ло­ги­че­ские, эко­но­ми­че­ские – не меша­ют нахо­дить фор­мы мир­но­го сосу­ще­ство­ва­ния и вза­и­мо­дей­ствия, если на то есть жела­ние и воля. Сего­дня мир пере­жи­ва­ет не самые спо­кой­ные вре­ме­на. Меня­ет­ся всё: от гло­баль­ной рас­ста­нов­ки сил и вли­я­ния до соци­аль­ных, эко­но­ми­че­ских и тех­но­ло­ги­че­ских основ жиз­ни обще­ств, госу­дар­ств, целых кон­ти­нен­тов. В минув­шие эпо­хи сдви­ги тако­го мас­шта­ба прак­ти­че­ски нико­гда не обхо­ди­лись без боль­ших воен­ных кон­флик­тов, без сило­вой схват­ки за выстра­и­ва­ние новой гло­баль­ной иерар­хии. Бла­го­да­ря муд­ро­сти и даль­но­вид­но­сти поли­ти­че­ских дея­те­лей союз­ных дер­жав уда­лось создать систе­му, кото­рая удер­жи­ва­ет от край­них про­яв­ле­ний тако­го объ­ек­тив­но­го, исто­ри­че­ски при­су­ще­го миро­во­му раз­ви­тию сопер­ни­че­ства.

Наш долг – всех тех, кто берёт на себя поли­ти­че­скую ответ­ствен­но­сть, преж­де все­го пред­ста­ви­те­лей дер­жав-побе­ди­тель­ниц во Вто­рой миро­вой вой­не, – гаран­ти­ро­вать, что­бы эта систе­ма сохра­ни­лась и совер­шен­ство­ва­лась. Сего­дня, как и в 1945 году, важ­но про­явить поли­ти­че­скую волю и вме­сте обсу­дить буду­щее. Наши кол­ле­ги – гос­по­да Си Цзинь­пин, Мак­рон, Трамп, Джон­сон – под­дер­жа­ли выдви­ну­тую рос­сий­скую ини­ци­а­ти­ву про­ве­сти встре­чу лиде­ров пяти ядер­ных госу­дар­ств – посто­ян­ных чле­нов Сове­та Без­опас­но­сти. Мы бла­го­да­рим их за это и рас­счи­ты­ва­ем, что такая очная встре­ча может состо­ять­ся при пер­вой воз­мож­но­сти.

Какой мы видим повест­ку пред­сто­я­ще­го сам­ми­та? Преж­де все­го, на наш взгляд, целе­со­об­раз­но обсу­дить шаги по раз­ви­тию кол­лек­тив­ных начал в миро­вых делах, откро­вен­но пого­во­рить о вопро­сах сохра­не­ния мира, укреп­ле­ния гло­баль­ной и реги­о­наль­ной без­опас­но­сти, кон­тро­ля над стра­те­ги­че­ски­ми воору­же­ни­я­ми, сов­мест­ных уси­лий в про­ти­во­дей­ствии тер­ро­риз­му, экс­тре­миз­му, дру­гим акту­аль­ным вызо­вам и угро­зам.

Отдель­ная тема повест­ки встре­чи – ситу­а­ция в гло­баль­ной эко­но­ми­ке, преж­де все­го пре­одо­ле­ние эко­но­ми­че­ско­го кри­зи­са, вызван­но­го пан­де­ми­ей коро­на­ви­ру­са. Наши стра­ны при­ни­ма­ют бес­пре­це­дент­ные меры для защи­ты здо­ро­вья и жиз­ни людей, под­держ­ки граж­дан, попав­ших в труд­ную жиз­нен­ную ситу­а­цию. Но насколь­ко тяжё­лы­ми будут послед­ствия пан­де­мии, как быст­ро гло­баль­ная эко­но­ми­ка выбе­рет­ся из рецес­сии – зави­сит от нашей спо­соб­но­сти рабо­тать сооб­ща и согла­со­ван­но, как насто­я­щие парт­нё­ры. Тем более недо­пу­сти­мо пре­вра­щать эко­но­ми­ку в инстру­мент дав­ле­ния и про­ти­во­сто­я­ния. В числе вос­тре­бо­ван­ных тем охра­на окру­жа­ю­щей сре­ды и борь­ба с изме­не­ни­ем кли­ма­та, а так­же обес­пе­че­ние без­опас­но­сти гло­баль­но­го инфор­ма­ци­он­но­го про­стран­ства.

Пред­ла­га­е­мая Рос­си­ей повест­ка пред­сто­я­ще­го сам­ми­та «пятёр­ки» исклю­чи­тель­но важ­ная и акту­аль­ная как для наших стран, так и для все­го мира. И по всем пунк­там у нас есть кон­крет­ные идеи и ини­ци­а­ти­вы.

Не может быть сомне­ний, что сам­мит Рос­сии, Китая, Фран­ции, США и Вели­ко­бри­та­нии сыг­ра­ет важ­ную роль в поис­ке общих отве­тов на совре­мен­ные вызо­вы и угро­зы и про­де­мон­стри­ру­ет общую при­вер­жен­но­сть духу союз­ни­че­ства, тем высо­ким гума­ни­сти­че­ским иде­а­лам и цен­но­стям, за кото­рые пле­чом к пле­чу сра­жа­лись отцы и деды.

Опи­ра­ясь на общую исто­ри­че­скую память, мы можем и долж­ны дове­рять друг дру­гу. Это послу­жит проч­ной осно­вой для успеш­ных пере­го­во­ров и согла­со­ван­ных дей­ствий ради укреп­ле­ния ста­биль­но­сти и без­опас­но­сти на пла­не­те, ради про­цве­та­ния и бла­го­по­лу­чия всех госу­дар­ств. Без пре­уве­ли­че­ния, в этом заклю­ча­ет­ся наш общий долг и ответ­ствен­но­сть перед всем миром, перед нынеш­ним и буду­щи­ми поко­ле­ни­я­ми.