У России нет выбора на постсоветском пространстве

Постсоветское пространство, оно же ближнее зарубежье, все сильнее трясет — к шестилетнему и пока что замороженному конфликту в Донбассе за последние пару месяцев добавились кризис в Белоруссии, потом война между Арменией и Азербайджаном в Карабахе, а теперь вот и послевыборная смута в Киргизии.

ria.ru

Сама Рос­сия смот­рит на про­ис­хо­дя­щее в рес­пуб­ли­ках быв­ше­го СССР с самым при­сталь­ным вни­ма­ни­ем и тре­во­гой, а обще­ство ищет ответ на вопрос, что же нам делать со все­ми эти­ми про­бле­ма­ми: отстра­нен­но наблю­дать, актив­но вме­ши­вать­ся, рабо­тать на упре­жде­ние?
Нет недо­стат­ка в кри­ти­ке и даже пани­ке: все про­иг­ра­ли, все поте­ря­ли, на нас давят по всем направ­ле­ни­ям и вытес­ня­ют ото­всю­ду, лезут аме­ри­кан­цы, евро­пей­цы, тур­ки, китай­цы… Доко­ле мы будем жить без стра­те­ги­че­ских пла­нов, толь­ко обо­ро­ня­ясь? Без­дар­ный МИД, без­дар­ный Крем­ль, без­дар­ные эли­ты — тру­сят, дума­ют толь­ко о сво­их шкур­ных инте­ре­сах, несут какую-то чушь о невме­ша­тель­стве, вме­сто того что­бы давить по всем фрон­там и выра­щи­вать про­рос­сий­ские эли­ты в быв­ших совет­ских рес­пуб­ли­ках!
Подоб­ные сте­на­ния хоро­шо чита­ют­ся — точ­но так же, как пять-шесть лет назад пре­крас­но чита­лись бес­ко­неч­ные «Путин слил» или «вот-вот сольет» про Дон­басс. Хотя и тогда было понят­но, что Крым и Дон­басс это не конец, а нача­ло — ново­го эта­па борь­бы за Укра­и­ну как тако­вую. Но с кем и чем мы борем­ся — и на Укра­и­не, и на всем пост­со­вет­ском про­стран­стве? С запад­ны­ми (восточ­ны­ми) «парт­не­ра­ми», рас­ши­ря­ю­щи­ми свое жиз­нен­ное про­стран­ство за счет наше­го? С мест­ны­ми эли­та­ми, ори­ен­ти­ро­ван­ны­ми на отрыв сво­их стран от Рос­сии? И это, конеч­но, тоже, но самое глав­ное, мы борем­ся с навя­зан­ным и яко­бы «нашим соб­ствен­ным» пред­став­ле­ни­ем о Рос­сии. Да, имен­но оно — наш глав­ный про­тив­ник.
В сле­ду­ю­щем году будет 30 лет рас­па­да СССР, и до сих пор мно­гие счи­та­ют про­изо­шед­шее бла­гом. Появи­лась само­сто­я­тель­ная Рос­сия — без про­тух­шей ком­му­ни­сти­че­ской иде­ло­гии, с раз­лич­ны­ми сво­бо­да­ми (веры, сло­ва, пред­при­ни­ма­тель­ства, путе­ше­ствий по миру). Да, в 90-е годы было тяже­ло. Зато потом стра­на посте­пен­но вылез­ла из ямы, тепе­рь у нас силь­ное рос­сий­ское госу­дар­ство, а что окра­и­ны раз­бе­жа­лись, так оно и к луч­ше­му. Укра­и­ну, конеч­но, жал­ко — но с осталь­ны­ми ника­ких сан­ти­мен­тов быть не долж­но, толь­ко баш на баш, ниче­го лич­но­го. Подоб­ные пред­став­ле­ния о Рос­сий­ской Феде­ра­ции как о «насто­я­щей» Рос­сии доволь­но рас­про­стра­не­ны, но глу­бо­ко оши­боч­ны.
«Насто­я­щая» Рос­сия рас­па­лась в 1991 году — и все после­ду­ю­щие про­бле­мы как в Рос­сии, так и на пост­со­вет­ском про­стран­стве это лишь след­ствие это­го рас­па­да. Да, в 1991-м Рос­сия назы­ва­лась СССР и в ней было нема­ло не очень спра­вед­ли­во­го по отно­ше­нию к рус­ско­му наро­ду — но это было постро­ен­ное рус­ски­ми госу­дар­ство. Постро­ен­ное за тыся­чу лет исто­ри­че­ско­го пути — в ходе кото­ро­го рус­ские рас­се­ли­лись на тыся­чи кило­мет­ров на восток, север и юг. Рос­сия нико­гда не была коло­ни­аль­ной импе­ри­ей, рас­ши­ре­ние тер­ри­то­рии и при­со­еди­не­ние (гораз­до реже — заво­е­ва­ние) дру­гих наро­дов было объ­ек­тив­ным про­цес­сом роста рус­ско­го наро­да и его госу­дар­ства. Вхо­див­шие в Рос­сию наро­ды сохра­ня­ли свои зем­ли, куль­ту­ру и уклад — и огром­ное евразий­ское госу­дар­ство обес­пе­чи­ва­ло им и мир­ную жиз­нь (делая невоз­мож­ны­ми вой­ны с сосе­дя­ми), и про­гресс. Рас­пад СССР был не про­сто гео­по­ли­ти­че­ской ката­стро­фой, в первую оче­редь он был тра­ге­ди­ей как для рус­ско­го наро­да (став­ше­го раз­де­лен­ным — и это не гово­ря уже о мил­ли­о­нах бежен­цев и пере­се­лен­цев), так и для прак­ти­че­ски всех наро­дов боль­шой, исто­ри­че­ской Рос­сии.
«Все коло­ни­аль­ные импе­рии рас­па­да­ют­ся», — уте­ша­ли нас либе­ра­лы-запад­ни­ки, при­шед­шие к вла­сти в 90-х, созна­тель­но или по неве­же­ству срав­ни­вая Рос­сию — СССР с обла­дав­ши­ми замор­ски­ми тер­ри­то­ри­я­ми Бри­тан­ской или Фран­цуз­ской импе­ри­я­ми, а не с Кита­ем, мно­го­на­ци­о­наль­ным и рас­ту­щим, как и Рос­сия, вши­рь. Раз­ви­вай­те свою Рос­сий­скую Феде­ра­цию — и успо­кой­тесь уже, гово­ри­ли нам. И это было бес­со­вест­ной ложью.
Пото­му что Рос­сий­ская Феде­ра­ция не может раз­ви­вать­ся сама по себе — она лишь часть исто­ри­че­ской Рос­сии. Мож­но, конеч­но, отка­зать­ся от сво­ей исто­рии, но тогда нет отве­та на вопрос, поче­му Укра­и­на, то есть то, отку­да и нача­лась Русь, может быть неза­ви­си­мым госу­дар­ством, а Даге­стан или Даль­ний Восток не могут. У нынеш­ней Рос­сии в виде Рос­сий­ской Феде­ра­ции про­сто нет выбо­ра: она может быть или пол­но­цен­ным про­дол­же­ни­ем исто­ри­че­ской Рос­сии — СССР, или не быть вооб­ще.
И это ника­кой не реван­шизм, а про­сто пони­ма­ние зако­нов рус­ской исто­рии. Это наш долг перед пред­ка­ми и потом­ка­ми, это нуж­но нам самим — тем, кто ощу­ща­ет свою при­над­леж­но­сть к рус­ской циви­ли­за­ции, рус­ской исто­рии, рус­ско­му наро­ду. Да и всем тем наро­дам, кото­рые свя­за­ли свою судь­бу с рус­ски­ми и их госу­дар­ством — вне зави­си­мо­сти от того, где они ока­за­лись сей­час, в соста­ве Рос­сии или в виде неза­ви­си­мых госу­дар­ств.
Неза­ви­си­мых, конеч­но, в кавыч­ках — пото­му что весь опыт пост­со­вет­ской исто­рии пока­зы­ва­ет, что ника­ко­го успеш­но­го само­сто­я­тель­но­го гос­стро­и­тель­ства у быв­ших совет­ских рес­пуб­лик не полу­ча­ет­ся. При­бал­ти­ка ста­ла частью Евро­со­ю­за — то есть про­сто поме­ня­ла свою гео­по­ли­ти­че­скую при­над­леж­но­сть. Укра­и­на, как и Мол­да­вия, завис­ли меж­ду Рос­си­ей и Запа­дом. Закав­ка­зье с его мно­го­на­ци­о­наль­ным соста­вом и тер­ри­то­ри­аль­ны­ми спо­ра­ми живет в ситу­а­ции отло­жен­но­го кон­флик­та и жаж­ды реван­ша. И, как мы видим сей­час в Кара­ба­хе, замо­ро­жен­ный кон­фликт в любой момент может раз­го­реть­ся в пол­но­цен­ную вой­ну. Выпих­ну­тая из СССР Сред­няя Азия дает при­ме­ры стран, замкну­тых на еди­но­лич­но­го лиде­ра (чаще все­го отца-осно­ва­те­ля госу­дар­ства), или эфе­мер­ных неустой­чи­вых обра­зо­ва­ний вро­де Кир­ги­зии.
Кон­крет­ные при­чи­ны неуспеш­но­сти быв­ших совет­ских рес­пуб­лик во мно­гом раз­лич­ны, но еди­ны в глав­ном. Отсут­ствие опы­та госу­дар­ствен­но­го стро­и­тель­ства — кото­рый не при­об­ре­та­ет­ся про­сто так, а явля­ет­ся есте­ствен­ным каче­ством и след­стви­ем исто­ри­че­ско­го пути того или ино­го наро­да. Даже успеш­ные госу­дар­ства вро­де Бело­рус­сии или Казах­ста­на не застра­хо­ва­ны от серьез­ней­ших кри­зи­сов — при­чем внеш­ние про­ис­ки тут игра­ют мень­шую роль, чем внут­рен­ние про­бле­мы (уста­ло­сть от отца-осно­ва­те­ля или его смерть). Наци­о­наль­ные эли­ты могут быть сколь­ко угод­но замкну­ты в себе, ори­ен­ти­ро­ва­ны на Рос­сию или, наобо­рот, на бег­ство от Рос­сии — но по боль­шо­му сче­ту все дер­жит­ся на еди­но­лич­ном авто­ри­тет­ном лиде­ре, после ухо­да кото­ро­го госу­дар­ства ста­но­вят­ся уяз­ви­мы­ми.
При­чем несо­сто­яв­ши­е­ся госу­дар­ства риску­ют погряз­нуть как во внут­рен­ней сму­те, так и в кон­флик­тах с сосе­дя­ми (и Кара­бах здесь толь­ко один, хотя и самый яркий при­мер). Перед пост­со­вет­ски­ми рес­пуб­ли­ка­ми сто­ит про­стой выбор — закре­пить­ся в орби­те Рос­сии и стро­ить вме­сте с ней еди­ное гео­по­ли­ти­че­ское про­стран­ство, то есть реги­о­наль­ный союз (эко­но­ми­че­ский и воен­ный), или под­дать­ся на внеш­ние соблаз­ны и поме­нять гео­по­ли­ти­че­скую ори­ен­та­цию. Про­бле­ма лишь в том, что во вто­ром слу­чае у них не толь­ко не появит­ся ника­кой субьект­но­сти и само­сто­я­тель­но­сти, но и вырас­тет риск кон­флик­тов с сосе­дя­ми или даже рас­па­да.
А у Рос­сии, по сути, нет выбо­ра: нам нуж­но соби­рать, вос­ста­нав­ли­вать свое про­стран­ство, воз­вра­щать­ся на стол­бо­вую доро­гу рус­ской исто­рии. Имен­но этим и зани­ма­ет­ся уже дол­гие годы Вла­ди­мир Путин и его сорат­ни­ки — без излиш­не­го пиа­ра и шума. Евразий­ский эко­но­ми­че­ский союз и ОДКБ явля­ют­ся инстру­мен­та­ми подоб­но­го соби­ра­ния утра­чен­но­го — неслу­чай­но как раз пред­по­ла­га­е­мый раз­во­рот Укра­и­ны от ЕС к Евразий­ско­му сою­зу в кон­це 2013 года вызвал такую жест­кую реак­цию Запа­да и евро­ори­ен­ти­ро­ван­ных укра­ин­ских элит.
Понят­но, что вытес­не­ние Рос­сии из пост­со­вет­ско­го про­стран­ства оста­ет­ся важ­ней­шей зада­чей для атлан­ти­стов, но это есте­ствен­ное про­дол­же­ние мно­го­ве­ко­вой поли­ти­ки сдер­жи­ва­ния Рос­сии и нико­им обра­зом не может повли­ять на наши пла­ны. Наобо­рот — имен­но пони­ма­ние нами невоз­мож­но­сти ухо­да из пост­со­вет­ско­го про­стран­ства, то есть отка­за от исто­ри­че­ской Рос­сии, явля­ет­ся фун­да­мен­том всей нашей гео­по­ли­ти­че­ской стра­те­гии, да и вооб­ще стра­те­гии жиз­ни рус­ской циви­ли­за­ции как тако­вой. Но и для наро­дов быв­ше­го СССР ори­ен­та­ция на Рос­сию явля­ет­ся един­ствен­но воз­мож­ной фор­мой успеш­но­го буду­ще­го — в про­тив­ном слу­чае они погряз­нут в меж­го­су­дар­ствен­ных кон­флик­тах, меж­до­усоб­ных вой­нах или будут пре­вра­ще­ны в загра­ди­тель­ные валы про­тив «мос­ков­ской экс­пан­сии».
Рус­ские не для того тыся­чу лет стро­и­ли свое госу­дар­ство, что­бы не суметь — не в пер­вый раз — вос­со­здать, собрать его из того, что нашим про­тив­ни­кам каза­лось оскол­ка­ми. И не одно­го тако­го про­тив­ни­ка Рос­сия уже пере­жи­ла — нет сомне­ний, что пере­жи­вет и нынеш­них. Выпра­вив вывих рус­ской исто­рии.