«В гибридных войнах мы пока сильно отстаем от Америки»

«Феде­рал­Пресс» сов­мест­но с Мини­стер­ством ино­стран­ных дел РФ, Обще­ствен­ной Пала­той РФ, Феде­раль­ным агент­ством по делам СНГ, сооте­че­ствен­ни­ков, про­жи­ва­ю­щих за рубе­жом, и по меж­ду­на­род­но­му гума­ни­тар­но­му сотруд­ни­че­ству реа­ли­зу­ет уни­каль­ный про­ект «Вели­кие масте­ра госу­дар­ствен­но­го сло­ва». Сего­дня мы пред­ла­га­ем вни­ма­нию наше­го чита­те­ля интер­вью с про­фес­со­ром, док­то­ром поли­ти­че­ских наук Иго­рем Пана­ри­ным. Раз­го­вор пой­дет о гибрид­ных вой­нах.

Игорь Нико­ла­е­вич, давай­те нач­нем с исто­рии это­го явле­ния. Кто был их зачи­на­те­лем и как они заро­ди­лись?

− Гибрид­ные вой­ны извест­ны уже дав­но. Еще в 1949 году про­тив СССР стра­на­ми Запа­да были вве­де­ны эко­но­ми­че­ские санк­ции. Для это­го был создан спе­ци­аль­ный коми­тет, кото­рый решал, что мож­но постав­лять в Совет­ский Союз, а что нель­зя. Тогда это еще не назы­ва­лось гибрид­ной вой­ной, но сло­во­со­че­та­ние «инфор­ма­ци­он­ная вой­на» появи­лось уже в 1967 году. Оно был вве­де­но Алле­ном Дал­ле­сом. Тер­мин «инфор­ма­ци­он­ная вой­на» стал обще­упо­тре­би­мым с 1985 года и впер­вые опре­де­ле­ние было дано в Китае. Тер­мин «гибрид­ная вой­на» был вве­ден нынеш­ним мини­стром обо­ро­ны США Джейм­сом Мэт­ти­сом и его под­чи­нен­ным Хофф­ма­ном в 2005 году. Под ним они пони­ма­ли, что в буду­щем воен­ных кон­флик­тов необ­хо­ди­мо учи­ты­вать этот ком­по­нент. С точ­ки зре­ния тер­ми­но­ло­гии этот тер­мин не усто­ял­ся. Он исполь­зу­ет­ся в раз­ных стра­нах под раз­ны­ми эпи­те­та­ми. В 2016 году я пред­ло­жил свой тер­мин: «Гибрид­ная вой­на».

Что вклю­ча­ют в себя эти вой­ны?

− Гибрид­ные вой­ны вклю­ча­ют в себя дез­ин­фор­ма­цию (на пер­вое место ее поста­ви­ли 80% опро­шен­ных экс­пер­тов), санк­ции, инфор­ма­ци­он­ную вой­ну, «цвет­ные рево­лю­ции», меры инфор­ма­ци­он­но-пси­хо­ло­ги­че­ско­го и инфор­ма­ци­он­но-тех­ни­че­ско­го дав­ле­ния, кибе­р­ата­ки, тер­ро­ризм, и дру­гие инстру­мен­ты, коих насчи­ты­ва­ет­ся 12. Дез­ин­фор­ма­ция быва­ет самая раз­ная. В янва­ре это­го года рос­сий­скую авиа­ба­зу в Сирии ата­ко­ва­ли дро­ны, и я пер­вым ввел тер­мин «дро­но­вый тер­ро­ризм». Об этом будет гово­рить­ся в моей кни­ге «Трамп, Рос­сия и гибрид­ная вой­на», кото­рая вый­дет в мар­те. В ней я при­во­жу при­мер гибрид­ной вой­ны, свя­зан­ной с выбо­ра­ми в США и так назы­ва­е­мом «хакер­ском скан­да­ле». К гибрид­ной вой­не я отно­шу и дей­ствия спе­ци­аль­ных под­раз­де­ле­ний.

Какие меха­низ­мы и ста­дии харак­тер­ны гибрид­ным вой­нам?

– В кни­ге я рас­кры­ваю про­стую трех­хо­дов­ку. Бри­тан­ская раз­вед­ка МИ-6 раз­ра­ба­ты­ва­ет план. Быв­ший гла­ва «рус­ско­го отде­ла» этой спец­служ­бы гото­вит дез­ин­фор­ма­ци­он­ное досье, потом про­да­ет его аме­ри­кан­цам. Потом раз­во­ра­чи­ва­ет­ся скан­дал, при­чем уда­ры нано­сят­ся по Рос­сии и по Трам­пу. Но глав­ный удар нано­сит­ся по потен­ци­аль­но­му сбли­же­нию Рос­сии и США. После того, как Трамп заявил, что хотел бы нор­ма­ли­зо­вать отно­ше­ния меж­ду США и Рос­си­ей, про­тив него и Рос­сии была про­ве­де­на клас­си­че­ская опе­ра­ция вбро­са дез­ин­фор­ма­ции. Лишь 2 фев­ра­ля это­го года, когда Трамп впер­вые санк­ци­о­ни­ро­вал опуб­ли­ко­ва­ние совер­шен­но сек­рет­но­го доку­мен­та, назван­но­го в честь гла­вы коми­те­та по раз­вед­ке пала­ты пред­ста­ви­те­лей кон­грес­са, рес­пуб­ли­кан­ца Деви­на Нунье­са, под чьим руко­вод­ством он был состав­лен, «мемо­ран­ду­мом Нунье­са», где вскры­ва­ет­ся вот эта кух­ня – неза­кон­ная слеж­ка ФБР и меры по реа­ли­за­ции это­го досье бри­тан­ской раз­вед­ки. Этот скан­дал сей­час идет на спад, хотя «дол­беж­ка» Трам­па, Рос­сии и рос­сий­ско-аме­ри­кан­ских отно­ше­ний идет уже пол­то­ра года. В ито­ге рос­сий­ско-аме­ри­кан­ские отно­ше­ния опу­сти­лись на «дно».

То есть, ини­ци­а­тор это­го скан­да­ла − Вели­ко­бри­та­ния?

− Бри­та­ния явля­ет­ся масте­ром по страв­ли­ва­нию дру­гих стран, в част­но­сти, исто­ри­че­ски про­ти­во­по­став­ляя Рос­сию и США, и она име­ет при этом свои диви­ден­ды. Мето­до­ло­гия гибрид­ной вой­ны была раз­ра­бо­та­на в Вели­ко­бри­та­нии.

В чем тон­ко­сть сего­дняш­не­го момен­та?

– Сего­дня спе­ци­фи­ка гибрид­ной вой­ны в том, что доба­ви­ли раз­но­об­ра­зия в поня­тие тер­ро­риз­ма. «Теле­фон­ный» и «дро­но­вый» тер­ро­ризм выво­дят ситу­а­цию на дру­гой уро­вень. С сен­тяб­ря по декабрь 2017 года в Рос­сии была вол­на теле­фон­но­го тер­ро­риз­ма. Каза­лось бы все угас­ло, но перед наши­ми пре­зи­дент­ски­ми выбо­ра­ми она нача­лась вно­вь. 25 фев­ра­ля – опять лож­ный зво­нок и четы­ре тыся­чи чело­век, кото­рые при­шли отме­чать собы­тие рядом с Крем­лем, были эва­ку­и­ро­ва­ны. Все это часть тех­но­ло­гии по деста­би­ли­за­ции обста­нов­ки в Рос­сии. Спе­ци­фи­ка гибрид­ной вой­ны в том, что те мето­ды, кото­рые рань­ше исполь­зо­ва­лись хао­тич­но, то ли в рам­ках холод­ной, то ли инфор­ма­ци­он­ной вой­ны, тепе­рь ста­но­вят­ся систем­ны­ми. Зада­ча заклю­ча­ет­ся в том, что­бы понять этот фено­мен. С 2005 года про­шло немно­го лет, и Мэт­тис и Хофф­ман, когда вво­ди­ли этот тер­мин, име­ли в виду его при­ме­ни­мо­сть к Ира­ку. Они рас­смат­ри­ва­ли этим воз­мож­но­сть уси­лить пози­ции США.

Трамп тоже ока­зал­ся объ­ек­том напа­де­ния в этой вой­не. Как он защи­ща­ет­ся?

− Доста­точ­но эффек­тив­но. Его очень удач­ный ход – назна­че­ние Мэт­ти­са мини­стром обо­ро­ны. Он поста­вил во гла­ве это­го ведом­ства не како­го-то сол­да­фо­на, а про­фес­си­о­на­ла и интел­лек­ту­аль­но раз­ви­то­го чело­ве­ка, спо­соб­но­го мыс­лить мас­штаб­но. Если Мэт­тис, будучи коман­ди­ром диви­зии, мыс­лил кате­го­ри­я­ми гибрид­ной вой­ны, понят­но, что он – клю­че­вая фигу­ра в адми­ни­стра­ции Трам­па после уволь­не­ния Май­кла Флин­на, кото­рый мог бы рефор­ми­ро­вать раз­вед­со­об­ще­ство США. Для нас, с одной сто­ро­ны, это плюс, с дру­гой – не очень пози­тив­ная кар­ти­на, пото­му что по пред­ло­же­нию Мэт­ти­са НАТО 8 нояб­ря про­шло­го года созда­ло цен­тр кибе­ро­пе­ра­ций, и нас это очень бес­по­ко­ит в пла­не поли­ти­че­ско­го про­ти­во­бор­ства с США. Они дей­ству­ют доста­точ­но систем­но.

И у них есть инстру­мен­ты, кото­рых нет у нас?

– Да. Что­бы понять, как мы отста­ем в этом вопро­се, упо­мя­ну еще один меха­низм гибрид­ной вой­ны – пуб­лич­ную дипло­ма­тию. Сам тер­мин еще не усто­ял­ся. Впер­вые он был исполь­зо­ван в 1965 году в США, потом дли­тель­ное вре­мя не был вос­тре­бо­ван, но с кон­ца 1990-х годов он стал актив­но при­ме­нять­ся. Аме­ри­кан­цы ста­ли ана­ли­зи­ро­вать ход при­ме­не­ния этой дипло­ма­тии. Здесь важ­но уче­сть два клю­че­вых момен­та. Они в 1998 году при­ня­ли док­три­ну инфор­ма­ци­он­ных опе­ра­ций. Ее спе­ци­фи­ка в том, что они про­во­дят инфор­ма­ци­он­ные опе­ра­ции как в мир­ное, так и в воен­ное вре­мя. То есть, даже мир­ное вре­мя — это повод и поле для инфор­ма­ци­он­ных опе­ра­ций. Вто­рой важ­ный момент – они опре­де­ли­ли, что опе­ра­ции смо­гут быть насту­па­тель­ны­ми и обо­ро­ни­тель­ны­ми. При­чем под насту­па­тель­ные опе­ра­ции под­па­да­ют не толь­ко оппо­нен­ты США, но и даже их союз­ни­ки, в част­но­сти, Гер­ма­ния.

Я был зна­ком с авто­ра­ми этой док­три­ны и лич­но с ними общал­ся. Это очень умные про­фес­си­о­на­лы и стра­те­ги­че­ские ана­ли­ти­ки раз­вед­со­об­ще­ства США. В 1999 году США при­ни­ма­ют реше­ние о вве­де­ние поста заме­сти­те­ля гос­сек­ре­та­ря по пуб­лич­ной дипло­ма­тии. Госдеп США вро­де бы ана­ло­ги­чен наше­му МИД − у нас есть пресс-сек­ре­тарь, у них есть пресс-сек­ре­тарь, у Лав­ро­ва есть замы и у Тил­лер­со­на есть замы. Но прин­ци­пи­аль­ная раз­ни­ца в том, что у нас нет ответ­ствен­но­го за пуб­лич­ную дипло­ма­тию.

В чем суть этой дипло­ма­тии?

− В 1953 году аме­ри­кан­цы созда­ли спе­ци­аль­ную струк­ту­ру – United States Information Agency (USIA) – Инфор­ма­ци­он­ное агент­ство США, то есть, новый аппа­рат для внеш­не­по­ли­ти­че­ской про­па­ган­ды в борь­бе с СССР. В 1991 году Совет­ский Союз исчез, но USIA оста­лось. С тех пор они его модер­ни­зи­ро­ва­ли. Прин­ци­пи­аль­ное отли­чие в том, что рань­ше оно напря­мую под­чи­ня­лось пре­зи­ден­ту США, но в 1999 году они вклю­чи­ли его в состав Госде­па. И этот заме­сти­тель гос­сек­ре­та­ря по пуб­лич­ной дипло­ма­тии стал кури­ро­вать не толь­ко быв­шее USIA, а это радио «Голос Аме­ри­ки», но и теле­ви­де­ние и мас­су дру­гих инфор­ма­ци­он­ных ресур­сов. То есть, про­изо­шла кон­цен­тра­ция инфор­ма­ци­он­ных ресур­сов под эги­дой Госде­па. Это при­ве­ло к тому, что в посоль­ствах на тер­ри­то­ри­ях дру­гих стран, в том числе и Рос­сии, послы про­во­дят актив­ную инфор­ма­ци­он­ную линию и линию пуб­лич­ной дипло­ма­тии, исполь­зуя эти ресур­сы.

Эффек­тив­на ли эта дея­тель­но­сть и если да, то насколь­ко?

– Без­услов­но эффек­тив­на. Это мож­но оце­нить по рей­тин­гам всех СМИ на рос­сий­ском инфор­ма­ци­он­ном поле, кото­рые рас­счи­ты­ва­ет «МедиА­Ло­гия». Для нас здесь тре­вож­ный инди­ка­тор, если оце­ни­вать соци­аль­ные сети по ито­гам минув­ше­го года. Моло­де­жь в интер­нет не толь­ко при­сут­ству­ет, но и фак­ти­че­ски живет, и она часто отда­ет пред­по­чте­ние в каче­стве источ­ни­ков инфор­ма­ции как раз инфор­мре­сур­сам США. Вот что пока­зы­ва­ет рей­тинг «МедиА­Ло­гии» за 2017 год. В рос­сий­ских соц­ме­диа по индек­су цити­ру­е­мо­сти доми­ни­ру­ют госу­дар­ствен­ные радио­стан­ции США. На пер­вом месте медий­ный актив ЦРУ США – Радио Сво­бо­да − 4 мил­ли­о­на 936 тысяч гиперс­сы­лок. На вто­ром − Эхо Моск­вы, на тре­тьем «Голос Аме­ри­ки», под­чи­ня­ю­ща­я­ся Госде­пар­та­мен­ту США − 794 тысяч гипер­сы­лок. Наши госра­дио – Вести ФМ и Радио 1 − на 7 и 8 месте, наби­рая вме­сте око­ло 80 тысяч. То есть, индекс цити­ро­ва­ния двух радио­стан­ций США в рос­сий­ских соци­аль­ных сетях при­мер­но в 71 раз боль­ше, чем 2 госу­дар­ствен­ных радио­стан­ций Рос­сии.

Ник­то из них любо­вью к Рос­сии не отли­ча­ет­ся…

– Да. И это гово­рит об эффек­тив­но­сти рабо­ты Госде­па. Даже «Радио Сво­бо­да» име­ет к нему пря­мое отно­ше­ние. Ее кури­ру­ет спе­ци­аль­но создан­ный в 2016 году отдел Госде­па «Цен­тр гло­баль­но­го вза­и­мо­дей­ствия», кото­рый инте­гри­ру­ет воз­мож­но­сти Пен­та­го­на и ЦРУ, и все это замы­ка­ет­ся на зам­гос­сек­ре­та­ря по пуб­лич­ной дипло­ма­тии. В рам­ках Госде­па созда­ны меж­ве­дом­ствен­ные коор­ди­на­ци­он­ные струк­ту­ры, кото­рые опре­де­ля­ют внеш­не­по­ли­ти­че­скую про­па­ган­дист­скую линию. Еще есть USIA, кото­рое выда­ет гран­ты пре­по­да­ва­те­лям и сту­ден­там, орга­ни­зу­ет сту­ден­че­ские обме­ны и дру­гие акции.

А как у нас с этим обсто­ит дело?

– У рос­сий­ско­го МИД нет сво­их инфор­ма­ци­он­ных источ­ни­ков. У нас есть RT, радио Sputnik. Был рань­ше «Голос Рос­сии», на кото­ром я отра­бо­тал пять лет. Если «Голос Аме­ри­ки» веща­ет на 45 язы­ках, то «Голос Рос­сии» вещал на 42 язы­ках. У радио Sputnik язы­ков веща­ния гораз­до мень­ше.

С чем это свя­за­но? Эко­но­мия бюд­же­та? Или недо­оцен­ка про­тив­ни­ка?

– Я не знаю. Счи­таю, что закры­вать «Голос Рос­сии» с его 80-лет­ней исто­ри­ей было край­не нера­зум­но. «Голос Аме­ри­ки» и «Голос Рос­сии» сто­я­ли друг про­тив дру­га деся­ти­ле­ти­я­ми, све­ря­ли свои дей­ствия и что-то заим­ство­ва­ли. Когда закры­ва­ли «Голос Рос­сии» в 2014 году, он был на подъ­еме, была созда­на даже видео­сту­дия. Я вел про­грам­му «Миро­вая поли­ти­ка» и одно­вре­мен­но шла аудио и видео­транс­ля­ция. В послед­ние два года рабо­ты − в 2012–2014 годах − «Голос Рос­сии» замет­но про­дви­нул­ся, создав, к при­ме­ру, пло­щад­ки в Гер­ма­нии и в Нью-Йор­ке. Кста­ти, для нас Гер­ма­ния очень важ­на, так как в ней 15 мил­ли­о­нов зна­ют рус­ский язык. При­чем, это насле­дие не толь­ко быв­шей ГДР, но эми­гран­ты из Рос­сии, коих там два мил­ли­о­на. Веща­ние на рус­ском уда­лось сде­лать и в Нью-Йор­ке, где тоже мно­го рус­ско­языч­ных. Но реше­ние о закры­тии было при­ня­то, сей­час в информ­по­ли­ти­ке веща­ния на дру­гие стра­ны несколь­ко дру­гой аспект, и я не знаю, насколь­ко он эффек­ти­вен.

Давай вер­нем­ся к Госде­пу. Что мы у него может поза­им­ство­вать в части пуб­лич­ной дипло­ма­тии?

– Вопрос — где мы подоб­ную струк­ту­ру можем создать? Внут­ри МИД, под­чи­нив ему какие-то инфор­ма­ци­он­ные ресур­сы? Воз­мож­но. Я еще в 2005 году пред­ла­гал пере­под­чи­нить в сфе­ру МИД РИА Ново­сти и «Голос Рос­сии» и про­во­дить мощ­ную и актив­ную информ­по­ли­ти­ку, фор­ми­руя акту­аль­ную повест­ку дня. Сего­дня зада­ча заклю­ча­ет­ся в том, что­бы мы в опре­де­лен­ном смысле учи­лись у аме­ри­кан­цев про­фес­си­о­наль­но­му дове­де­нию сво­ей повест­ки дня и сво­их дости­же­ний, в том числе на их инфор­ма­ци­он­ном поле, вклю­чая соци­аль­ные сети.

Кто может при­нять реше­ние о созда­нии такой струк­ту­ры?

– Оче­вид­но, что это не уро­вень МИД, а пре­зи­ден­та Рос­сии. Пока у этой идеи сто­рон­ни­ков мень­ше, чем скеп­ти­ков. Основ­ной их посыл – пока и так непло­хо. Хотя надо пря­мо ска­зать, что мы в све­те послед­них собы­тий часто про­иг­ры­ва­ем в инфор­ма­ци­он­ном поле, и это не отве­ча­ет нуж­дам инфор­ма­ци­он­но­го про­ти­во­бор­ства. Мож­но вспом­нить и про сирий­ский кри­зис, где мы на информ­по­ле посто­ян­но были в каче­стве оправ­ды­ва­ю­щей­ся сто­ро­ны.

А союз­ни­ки в гибрид­ных вой­нах у нас есть?

– Да, союз­ни­ки есть. Если рас­смат­ри­вать духов­ные скре­пы Вла­ди­ми­ра Пути­на как некий внеш­не­по­ли­ти­че­ский курс и посыл, то я при­ду­мал шесть лет назад опре­де­лен­ную идео­ло­ги­че­скую осно­ву. Сей­час пра­во­сла­вие, в силу нали­чия и авто­ри­те­та дру­гих рели­гий сре­ди рос­си­ян, не может быть эффек­тив­ной и уни­каль­ной скре­пой. Я пред­ло­жил три­а­ду: «Духов­но­сть – Дер­жав­но­сть – Досто­ин­ство».

Дер­жав­но­сть – это мощ­ная цен­тра­ли­за­ция и мощ­ное раз­ви­тие эко­но­ми­ки, армии и соци­аль­ной сфе­ры. Важ­но, что в Ниж­нем Нов­го­ро­де – нашей идео­ло­ги­че­ской сто­ли­це – Вла­ди­мир Путин объ­явил о сво­ем выдви­же­нии как кан­ди­да­та на пост пре­зи­ден­та Рос­сии. Затем он поехал на форум в Вол­го­град (Ста­лин­град). Это было два зна­ко­вых момен­та для идео­ло­ги­че­ской док­три­ны в части дер­жав­но­сти. Путин­ская вер­ти­каль – это очень важ­но.

Что каса­ет­ся духов­но­сти, то нам нуж­ны цен­но­сти семьи, цен­но­сти пра­во­сла­вия и прин­ци­пи­аль­но важен союз пра­во­сла­вия и исла­ма. То есть, те мораль­но-духов­ные цен­но­сти, кото­рые у нас суще­ство­ва­ли на про­тя­же­нии дол­го­го вре­ме­ни.

Тре­тья состав­ля­ю­щая – это досто­ин­ство, кото­рое мы долж­ны демон­стри­ро­вать в любых ситу­а­ци­ях, разу­ме­ет­ся, не дово­дя дело до вой­ны. Но в гибрид­ной вой­не мы долж­ны быть на нуж­ном уров­не.

Воз­вра­ща­ясь к вопро­су о союз­ни­ках. У нас есть союз­ни­ки во Фран­ции – дегол­ли­сты, есть сто­рон­ни­ки в Гер­ма­нии, Ита­лии (Лига Севе­ра и Бер­лу­с­ко­ни). Наши­ми союз­ни­ка­ми явля­ют­ся и дру­гие наци­о­наль­но-ори­ен­ти­ро­ван­ные силы в евро­пей­ских стра­нах, кото­рые заин­те­ре­со­ва­ны в укреп­ле­нии кон­так­тов с Рос­си­ей в эко­но­ми­че­ском и духов­но-нрав­ствен­ном пла­не. Эти же силы есть и в США, где я бывал десят­ки раз

Давай­те опять вер­нем­ся к Трам­пу.

− Трамп − это луч­ший вари­ант пре­зи­ден­та для Рос­сии. Хотя надо при­знать, что в гео­по­ли­ти­че­ском про­ти­во­бор­стве он мастер инфор­ма­ци­он­ной и гибрид­ной вой­ны. Побе­дить про­тив­ни­ков в жест­ком про­ти­во­сто­я­нии внут­ри Аме­ри­ки, исполь­зуя твит­тер-дипло­ма­тию − это нагляд­ный пока­за­тель! Рав­но как и про­из­ве­ден­ный им под­бор кад­ров и тща­тель­ную оцен­ку ситу­а­ции. Давай­те раз­бе­рем, за счет чего Трамп побе­дил. Вот при­мер: перед выбо­ра­ми в аме­ри­кан­ской армии про­ве­ли закры­тый опрос. 5% было за Клин­тон, 90% − за Трам­па. Мож­но вспом­нить, и то что за Оба­му про­го­ло­со­ва­ло 37% бело­го насе­ле­ния, за Клин­тон при­мер­но столь­ко же.

В чем раз­ни­ца. За вре­мя пре­зи­дент­ства Оба­мы появи­лось так назы­ва­е­мое «чай­ное дви­же­ние», кото­рое тре­бо­ва­ло мень­ше нало­гов, кото­рые в зна­чи­тель­ной мас­се соби­ра­ют­ся имен­но с бело­го насе­ле­ния. Дру­гое их тре­бо­ва­ние − это семья с детьми как духов­ная цен­но­сть. Как они гово­ри­ли, «у нас из этой плос­ко­сти нор­маль­ных чело­ве­че­ских отно­ше­ний выпа­да­ют толь­ко Нью-Йорк и Кали­фор­ния». Это дви­же­ние мно­гие пыта­лись осед­лать − Сара Пэй­лин, дру­гие поли­ти­че­ские фигу­ры, но смог толь­ко Трамп. Насколь­ко он это сде­лал ситу­а­тив­но, что побе­дить, или стра­те­ги­че­ски − это ста­нет понят­но со вре­ме­нем. Как мне кажет­ся, он отно­сит­ся к это­му доста­точ­но искрен­не, пото­му что пер­вым его реше­ни­ем было уда­лить с сай­та Бело­го дома раз­дел, про­па­ган­ди­ру­ю­щий сек­су­аль­ные мень­шин­ства, кото­рый появил­ся при Оба­ме. Все осталь­ное вре­мя сво­е­го пре­зи­дент­ства Трамп демон­стри­ру­ет на этот вопрос такие же взгля­ды. Здесь у нас с Трам­пом есть общие духов­ные точ­ки, так как мы тоже заин­те­ре­со­ва­ны в креп­кой тра­ди­ци­он­ной семье с детьми. Наш потен­ци­аль­ный союз­ник в Аме­ри­ке − белые хри­сти­а­не, кото­рые пока состав­ля­ют боль­шин­ство. Трамп ста­ра­ет­ся выра­жать наме­ре­ния и чая­ния белых хри­сти­ан. То есть, есть плат­фор­ма для наше­го, если не сбли­же­ния, то хотя бы парт­нер­ства с нор­маль­ны­ми вза­и­мо­от­но­ше­ни­я­ми. Мож­но вспом­нить из исто­рии, что мы два­жды спа­са­ли США. Пер­вый слу­чай, когда импе­ра­три­ца Ека­те­ри­на отка­за­лась посы­лать армию по прось­бе англий­ско­го коро­ля на подав­ле­ние еще пер­вой рево­лю­ции 1776 года. Затем в 1861 году мы посла­ли две эскад­ры, кото­рые сто­я­ли на рей­де Сан-Фран­цис­ко и Нью-Йор­ка, защи­щая от бри­тан­ско­го фло­та, кото­рый и ини­ци­и­ро­вал в США граж­дан­скую вой­ну.

Ста­лин и Рузвельт − еще одна плос­ко­сть сопри­кос­но­ве­ния наших стран. Хочу ска­зать, что по моей иссле­до­ва­тель­ской моде­ли Рузвель­та отра­ви­ли. Объ­яс­ню поче­му я при­дер­жи­ва­юсь этой точ­ки зре­ния. Ста­лин и Рузвельт − это была бле­стя­щая двой­ка руко­во­ди­те­лей, кото­рая рабо­та­ла на всех кон­фе­рен­ци­ях. К при­ме­ру, в Теге­ра­не они высту­па­ли заод­но в борь­бе с Чер­чил­лем. Затем была Ялта, где были зало­же­ны осно­вы после­во­ен­но­го мира, и если бы не смерть Рузвель­та, то впол­не воз­мож­но, не было бы холод­ной вой­ны. Затем при­шел Трум­эн − став­лен­ник дру­гих сил. Холод­ная вой­на нача­лась с речи Чер­чил­ля в Фул­то­не. Там был и Трум­эн, но речь под­го­то­вил Чер­чилль, и бри­тан­ское вли­я­ние в той ситу­а­ции ока­за­лось клю­че­вым для нача­ла про­ти­во­сто­я­ния в совет­ско-аме­ри­кан­ских отно­ше­ни­ях.

Нынеш­няя опе­ра­ция бри­тан­ских спец­служб с пре­сло­ву­тым «досье» уда­ри­ла и по объ­еди­ня­ю­щей Рос­сию и Аме­ри­ку плат­фор­ме, кото­рую преду­смот­ри­тель­но создал Вла­ди­мир Путин, когда про­изо­шло объ­еди­не­ние Рус­ской пра­во­слав­ной церк­ви и Рус­ской зару­беж­ной церк­ви. В США око­ло двух мил­ли­о­нов пра­во­слав­ных, кото­рые пред­став­ле­ны во всех шта­тах. Объ­еди­не­ние церквей уси­ли­ло и пози­ции като­ли­ков по линии вза­и­мо­от­но­ше­ний Пат­ри­ар­ха с Папой.

Но даль­ше дело не пош­ло?

− С моей точ­ки зре­ния, англи­ча­не все это про­счи­та­ли и про­ве­ли опе­ра­цию гибрид­ной вой­ны. При­чем они ока­за­лись «во всем белом», так как они как бы в сто­ро­не.

Каким обра­зом они вли­я­ют на эли­ту Аме­ри­ки?

− Пола­гаю, что внут­ри аме­ри­кан­ской эли­ты есть серьез­ное бри­тан­ское лоб­би. Опе­ра­ция, кото­рая была про­ве­де­на, упа­ла на бла­го­дат­ную поч­ву. Билл − муж Хил­ла­ри Клин­тон − учил­ся в Англии, был сти­пен­ди­а­том Род­са. Сесиль Родс был ярым сто­рон­ни­ком бри­тан­ско­го импе­ри­а­лиз­ма, он создал орга­ни­за­цию «Круг­лый стол», кото­рая раз­ра­ба­ты­ва­ет гло­баль­ные пла­ны управ­ле­ния всем миром, и туда под­тя­ги­ва­ют аме­ри­кан­скую эли­ту. В сво­ем заве­ща­нии Родс пред­ре­кал рас­про­стра­не­ние бри­тан­ско­го гла­вен­ства в мире и воз­врат США под власть англий­ской коро­ны как «неотъ­ем­ле­мой части Бри­тан­ской импе­рии». Мно­гие при­зна­ют, что клю­че­вым игро­ком в тан­де­ме Клин­то­нов явля­ет­ся имен­но Хил­ла­ри, и она явля­ет­ся бри­тан­ским став­лен­ни­ком. Разу­ме­ет­ся, Хил­ла­ри хоте­ла стать пре­зи­ден­том.

Но появил­ся Трамп…

− Да, по мно­гим рас­кла­дам кан­ди­да­том от рес­пуб­ли­кан­цев дол­жен быть Джеб Буш − сын 41-го пре­зи­ден­та США Джор­джа Буша и млад­ший брат 43-го пре­зи­ден­та США. Пред­став­ля­лось, что солид­ный губер­на­тор Фло­ри­ды выиг­ра­ет у экс­тра­ва­гант­но­го Трам­па. Но Трамп его пере­иг­рал.

То есть, вна­ча­ле Трамп был фигу­рой отвле­че­ния вни­ма­ния?

− Да, его не рас­смат­ри­ва­ли все­рьез, но потом его испу­га­лись, когда он вышел про­тив Хил­ла­ри и начал гово­рить в сво­их теле­де­ба­тах, что хотел бы нала­дить отно­ше­ния с Пути­ным. Его оппо­нен­ты напряг­лись, и была нача­та та самая опе­ра­ция с фаль­ши­вым бри­тан­ским досье о вме­ша­тель­стве Рос­сии в аме­ри­кан­ские выбо­ры. Из него, что назы­ва­ет­ся, «тор­чат уши», и это гово­рит о спеш­ке в его фаб­ри­ка­ции. Бри­та­ния край­не заин­те­ре­со­ва­на, что­бы Рос­сия и США все­гда были в кон­трах. Мы до сих пор несем на себе тяже­лый кре­ст этой гибрид­ной вой­ны, так как ока­за­лись не очень-то гото­вы к реа­ги­ро­ва­нию. Мы дли­тель­ное вре­мя наблю­да­ли за ситу­а­ци­ей со сто­ро­ны, хотя мож­но было эффек­тив­но мини­ми­зи­ро­вать эти угро­зы и рис­ки.

А в чем здесь про­бле­ма?

− У нас нет для это­го нуж­но­го инстру­мен­та реа­ги­ро­ва­ния. Поми­мо отде­ла пуб­лич­ной дипло­ма­тии при Госде­пе, у Аме­ри­ки есть Наци­о­наль­ный совет по раз­вед­ке (National Intelligence Council) − вли­я­тель­ный ана­ли­ти­че­ский цен­тр, кото­рый был создан в 1979 году. В чем его сила. В него вхо­дят не толь­ко пред­ста­ви­те­ли раз­вед­со­об­ще­ств США, но и поли­то­ло­ги и ана­ли­ти­ки, не вхо­дя­щие в раз­вед­со­об­ще­ство. К при­ме­ру, про­фес­сор и док­тор поли­то­ло­гии Анже­ла Стент, кото­рая явля­ет­ся дирек­то­ром Цен­тра Евра­зии Джор­джта­ун­ско­го уни­вер­си­те­та. И таких фигур там мно­го, и они созда­ли широ­кую плат­фор­му для ана­ли­за. Наци­о­наль­ный совет по раз­вед­ке раз в четы­ре года выда­ет трен­ды раз­ви­тия ситу­а­ции на 10–15 лет впе­ред и фор­ми­ру­ет опре­де­лен­ную повест­ку дня. Одно­вре­мен­но с этим совет выда­ет закры­тые мате­ри­а­лы для выс­ше­го руко­вод­ства.

У нас есть нечто подоб­ное?

− У нас тако­го инстру­мен­та не было и в Совет­ском Сою­зе. Тогда был Меж­ду­на­род­ный отдел ЦК КПСС, кото­рый что-то кури­ро­вал. В чем была его стра­те­ги­че­ская недо­ра­бот­ка, мож­но посмот­реть на при­ме­ре про­ти­во­сто­я­ния Вар­шав­ско­го дого­во­ра и НАТО. У нас вопро­сы идео­ло­ги­че­ской и пси­хо­ло­ги­че­ской вой­ны реша­лись в рам­ках ком­му­ни­сти­че­ских пар­тий стран Вар­шав­ско­го дого­во­ра. Это было неско­ор­ди­ни­ро­ва­но и неэф­фек­тив­но. А в НАТО этот про­цесс был орга­ни­зо­ван по дру­го­му. Они еще в 1950 году созда­ли инфор­ма­ци­он­ную служ­бу и ста­ли созда­вать инстру­мен­ты пуб­лич­ной дипло­ма­тии и стра­те­ги­че­ской про­па­ган­ды. То есть, у них были в этой сфе­ре орга­ни­за­ци­он­но-управ­лен­че­ские инстру­мен­ты, а у нас их не было. И после того, как рух­нул Вар­шав­ский дого­вор, они их толь­ко совер­шен­ство­ва­ли. У НАТО есть коми­тет по пуб­лич­ной дипло­ма­тии, есть кон­цеп­ция стра­те­ги­че­ской про­па­ган­ды, и спе­ци­аль­ные пла­ны на два года впе­ред. И они при­ни­ма­ют новых чле­нов и дви­га­ют­ся даль­ше.

А что им мож­но про­ти­во­по­ста­вить?

− Я пред­ла­гаю создать в Рос­сии ана­лог Наци­о­наль­но­го сове­та по раз­вед­ке. При пре­зи­ден­те Рос­сии есть 19 сове­тов: по ТЭК, по инно­ва­ци­ям и т.д., и ана­ло­гич­но мож­но было бы создать Коор­ди­на­ци­он­ный Экс­перт­но-ана­ли­ти­че­ский совет. Так как мы капи­таль­но отста­ли в этой сфе­ре, нам необ­хо­ди­мо делать еже­год­но три докла­да по гибрид­ным вой­нам про­тив Рос­сии. Что-то пыта­ет­ся делать в этом направ­ле­нии комис­сия Сове­та Феде­ра­ции, но это­го явно недо­ста­точ­но. Речь идет о систем­ном вбра­сы­ва­нии в инфор­ма­ци­он­ное поле сво­ей повест­ки дня, но для это­го нужен посто­ян­но дей­ству­ю­щий орган. Вто­рой вари­ант − создать такую струк­ту­ру при Сове­те без­опас­но­сти РФ, кото­рая в закры­том режи­ме долж­на еже­не­дель­но зна­ко­мить чле­нов Сове­та со сво­и­ми иссле­до­ва­ни­я­ми и реко­мен­да­ци­я­ми и дей­ство­вать очень актив­но в пуб­лич­ной сфе­ре.

А в Служ­бе внеш­ней раз­вед­ки у нас нет чего-то подоб­но­го?

− Хоро­ший вопрос. Нет ниче­го и в СВР, хотя было при При­ма­ко­ве. Пола­гаю что он, начи­тав­шись докла­дов Наци­о­наль­но­го сове­та по раз­вед­ке США, ини­ци­и­ро­вал созда­ние похо­жей струк­ту­ры, но внут­ри СВР. Они выпу­сти­ли четы­ре пуб­лич­ных докла­да. Эти доку­мен­ты не были кон­цеп­ту­аль­ны­ми и лишь один полу­чил широ­кую оглас­ку, так как в нем ана­ли­зи­ро­ва­лось рас­ши­ре­ние НАТО на Восток, а в дру­гих под­ни­ма­лись вопро­сы разору­же­ния. То есть, было узкое иссле­до­ва­ние локаль­ных про­блем. Не один из них не был, услов­но гово­ря, «Стра­те­ги­ей мира на пери­од 2010», то есть, пла­ни­ро­ва­ни­ем на пят­на­дцать лет впе­ред. Не было кон­цеп­ту­аль­но­го под­хо­да и когда При­ма­ков ушел на пост мини­стра ино­стран­ных дел, эта тема была закры­та. Кста­ти, При­ма­ков как раз бла­го­да­ря этим докла­дам и занял этот пост. У МИД вре­мен Козы­ре­ва была своя про­аме­ри­кан­ская линия, а При­ма­ков заявил, что НАТО Рос­сии вре­дит. Каза­лось бы, что заняв пост мини­стра, у При­ма­ко­ва появит­ся боль­ше воз­мож­но­стей для созда­ния ана­ли­ти­че­ской струк­ту­ры, но в силу каких-то при­чин это­го не про­изо­шло. Сей­час этот опыт надо вос­ста­но­вить, но не в рам­ках СВР. И надо исполь­зо­вать нара­бот­ки аме­ри­кан­цев при фор­ми­ро­ва­нии такой струк­ту­ры, то есть, собрать в нее пред­ста­ви­те­лей раз­вед­со­об­ще­ства и ана­ли­ти­ков от нау­ки.

В чем сила гибрид­ной вой­ны?

− В первую оче­редь, в созда­нии еди­ной повест­ки дня участ­ни­ков инфор­ма­ци­он­но­го поля. У аме­ри­кан­цев офи­ци­аль­но 16 раз­вед­служб. Хотя мало кто зна­ет, что внут­ри Госде­пар­та­мен­та тоже есть своя внеш­няя раз­вед­служ­ба. При Госде­пе есть цен­тр откры­той инфор­ма­ции, где 500 чело­век ана­ли­зи­ру­ют откры­тые источ­ни­ки инфор­ма­ции. У них есть депар­та­мент инфор­ма­ции и печа­ти, как и у нас. У них есть мощ­ный ана­ли­ти­че­ский цен­тр на базе биб­лио­те­ки кон­грес­са США. Так­же у них есть такие ана­ли­ти­че­ские струк­ту­ры как RAND Corporation и Stratford. ФБР так­же недав­но созда­ло Фонд, кото­рый под лозун­га­ми борь­бы с тер­ро­риз­мом тоже пуб­ли­ку­ет свои докла­ды и фор­ми­ру­ет выгод­ную для себя инфор­ма­ци­он­ную повест­ку дня.

В гибрид­ной вой­не нам тоже нуж­ны длин­ные гори­зон­ты пла­ни­ро­ва­ния?

− Нам сей­час не до пла­ни­ро­ва­ния гори­зон­тов до 2035 года, так как мы силь­но отста­ли. Хотя бы начать выра­ба­ты­вать стра­те­гию и про­гно­зы на пять лет впе­ред. Повто­рю, что нашей стра­не очень нужен такой ана­ли­ти­че­ский и коор­ди­ни­ру­ю­щий меха­низм.

Какие струк­ту­ры долж­ны в нем участ­во­вать? Дол­жен ли зада­вать тон МИД? Ведь речь идет о меж­ду­на­род­ных отно­ше­ни­ях.

− Все дело в спе­ци­а­ли­за­ции наших ведом­ств. Если гово­рить о гибрид­ной вой­не про­тив Рос­сии, то тон долж­ны зада­вать одно­знач­но ФСБ, МВД и Рос­ком­над­зор. Если, к при­ме­ру, гото­вить доклад «Пер­спек­ти­вы фор­ми­ро­ва­ния мно­го­по­ляр­но­го мира», то это, понят­но, пре­ро­га­ти­ва МИД. И даль­ше долж­на идти рабо­та в инфор­ма­ци­он­ном поле. И Сов­без, в силу того, что при­об­ре­та­ет все боль­ший вес и при­ни­ма­ет боль­ше реше­ний не толь­ко в сфе­ре без­опас­но­сти, но и дру­гих вопро­сах, имея такую ана­ли­ти­че­скую струк­ту­ру мог бы сра­бо­тать более эффек­тив­но. То есть, нам нужен коор­ди­на­ци­он­ный меха­низм выда­чи объ­еди­нен­ной инфор­ма­ци­он­ной повест­ки дня. Завер­шу свою мысль про 16 раз­вед­струк­тур США. У них есть объ­еди­нен­ный доклад раз­вед­со­об­ще­ств США. То есть, доклад гото­вит одна струк­ту­ра, но осталь­ные зна­ко­мят­ся с доку­мен­том и их руко­во­ди­те­ли его визи­ру­ют. Я на сво­ей памя­ти не пом­ню хоть какой-то еди­ный доклад ГРУ, СВР, ФСБ по какой-либо про­бле­ме. То есть, у нас этой прак­ти­ки нет. Понят­но, что каж­дая струк­ту­ра долж­на выда­вать свою инфор­ма­цию, но на репер­ных точ­ках нуж­на кон­со­ли­ди­ро­ван­ная пози­ция спец­служб.

Дру­гой важ­ный момент − так как соци­аль­ные сети быст­ро рас­про­стра­ня­ют инфор­ма­цию и дез­ин­фор­ма­цию, такой меха­низм дол­жен на это быст­ро реа­ги­ро­вать. То есть, есть стра­те­ги­че­ский уро­вень фор­ми­ро­ва­ния повест­ки дня, дол­жен быть и опе­ра­тив­ный, а так­же и ситу­а­тив­ный (анти­кри­зис­ный).

Аме­ри­ка, судя по все­му, не сто­ит на месте в вопро­се гибрид­ных войн?

− Разу­ме­ет­ся. Вот недав­няя ново­сть − Госдеп в рам­ках ново­го парт­нер­ства с Пен­та­го­ном начи­на­ет еще одну кам­па­нию борь­бы с ино­стран­ной «про­па­ган­дой и дез­ин­фор­ма­ци­ей». Пен­та­гон пере­дал ему по усло­ви­ям парт­нер­ства 40 млн дол­ла­ров из соб­ствен­ных бюд­жет­ных сред­ств на реа­ли­за­цию раз­лич­ных «ини­ци­а­тив по про­ти­во­дей­ствию про­па­ган­де и дез­ин­фор­ма­ции со сто­ро­ны зару­беж­ных стран». Госдеп готов вза­и­мо­дей­ство­вать с част­ным биз­не­сом и непра­ви­тель­ствен­ны­ми орга­ни­за­ци­я­ми за рубе­жом, вклю­чая рос­сий­ские, и будет при­ни­мать заяв­ки от любой струк­ту­ры или груп­пы лиц, кото­рые раз­де­ля­ет их «при­вер­жен­но­сть борь­бе с дез­ин­фор­ма­ци­ей».

У нас есть шанс вести про­ти­во­бор­ство в гибрид­ных вой­нах на рав­ных?

− Шанс появит­ся тогда, когда мы созда­дим Инфор­ма­ци­он­но-ана­ли­ти­че­ский спец­наз. Для это­го при­дет­ся очень поста­рать­ся и начи­нать надо, повто­рю, с созда­ния еди­ной коор­ди­на­ци­он­ной ана­ли­ти­че­ской струк­ту­ры.

Фото: Илья Вол­гов, Феде­рал­Пресс