Человек, который хотел сжечь весь мир

1. Бом­бы над Теге­ра­ном. Утро, кото­ро­го ник­то не ждал.

Суб­бо­та, два­дцать вось­мое фев­ра­ля. Пер­вый день рабо­чей неде­ли в Ира­не. Люди едут на рабо­ту, пьют чай, откры­ва­ют лав­ки.

В 6:00 по Теге­ра­ну начи­на­ет­ся ад.

Раке­ты пада­ют на про­спект Дане­ш­гах, на рай­он Джом­х­ури, на ядер­ные объ­ек­ты в Исфаха­не. Трамп выхо­дит в эфир из сво­ей рези­ден­ции — не из Оваль­но­го каби­не­та, как дела­ли пре­зи­ден­ты до него, а с теле­фо­на, в спеш­ке, с меш­ка­ми под гла­за­ми.

«Мы уни­что­жим их раке­ты и срав­ня­ем с зем­лей их ракет­ную про­мыш­лен­но­сть», — гово­рит он .

Через несколь­ко часов уточ­ня­ет: опе­ра­ция назы­ва­ет­ся «Ярост­ный эпос». Через день сооб­ща­ет, что Хаме­неи мёртв. Через два дня его мини­стр обо­ро­ны Хег­сет заяв­ля­ет, что это «не вой­на за сме­ну режи­ма», хотя сам Трамп толь­ко что при­зы­вал иран­цев «забрать своё пра­ви­тель­ство» .

Ник­то не пони­ма­ет, что про­ис­хо­дит. В том числе, кажет­ся, сам Трамп.

---

2. Три вер­сии одной вой­ны.

В Теге­ра­не горят пра­ви­тель­ствен­ные зда­ния. В Ман­аме, над шта­бом Пято­го фло­та США, под­ни­ма­ют­ся чёр­ные стол­бы дыма. В Ката­ре уни­что­жен аме­ри­кан­ский радар. В Абу-Даби — жерт­вы. Иран обе­ща­ет «уда­ры мести» и бьёт по базам США в четыр­на­дца­ти точ­ках реги­о­на .

Спро­си­те любо­го поли­то­ло­га: зачем Трам­пу эта вой­на? Он обе­щал закон­чить вой­ны, а не начи­нать новые. Он клял­ся, что Ближ­ний Восток боль­ше не будет сосать аме­ри­кан­скую кро­вь.

Отве­тов будет три.

Пер­вая вер­сия: ядер­ная угро­за. Трамп гово­рит, что Иран вос­ста­нав­ли­вал про­грам­му после июнь­ских уда­ров. Что пере­го­во­ры в Жене­ве про­ва­ли­лись. Что «это был послед­ний шанс» . Зву­чит логич­но, если не знать, что за день до уда­ров Иран согла­сил­ся на часть тре­бо­ва­ний США . Что инспек­то­ры МАГАТЭ не нахо­ди­ли дока­за­тель­ств фор­си­ро­ван­ной раз­ра­бот­ки бом­бы. Что тре­бо­ва­ния Вашинг­то­на были заве­до­мо невы­пол­ни­мы: не про­сто отказ от ядер­но­го ору­жия, кото­ро­го у Ира­на нет, а свёр­ты­ва­ние ракет­ной про­грам­мы, пре­кра­ще­ние обо­га­ще­ния ура­на, капи­ту­ля­ция по всем фрон­там .

Вто­рая вер­сия: боль­шой гео­по­ли­ти­че­ский рас­чёт. Экс­пер­ты гово­рят: США боят­ся объ­еди­не­ния ислам­ско­го мира. Если Иран, Китай и Рос­сия созда­дут ось, если араб­ские стра­ны пере­ста­нут враж­до­вать друг с дру­гом, Аме­ри­ка поте­ря­ет рыча­ги дав­ле­ния. «Глав­ная зада­ча Трам­па — ссо­рить всех про­тив всех», — объ­яс­ня­ет поли­то­лог Самон­кин . Ближ­ний Восток дол­жен гореть, но кон­тро­ли­ру­е­мо. Как печь, в кото­рую под­бра­сы­ва­ют уголь, но не дают пла­ме­ни вырвать­ся нару­жу.

Тре­тья вер­сия: лич­ное. Самая мут­ная. Самая страш­ная.

---

3. Ост­ров, кото­ро­го нет.

За месяц до бом­бё­жек, в кон­це янва­ря, Мини­стер­ство юсти­ции США выкла­ды­ва­ет в откры­тый доступ три мил­ли­о­на стра­ниц доку­мен­тов Джеф­ф­ри Эпш­тей­на . Две тыся­чи видео. Сто восемь­де­сят тысяч фото­гра­фий.

Трамп обе­щал это сде­лать ещё в 2024-м, во вре­мя кам­па­нии. Потом тянул, сопро­тив­лял­ся, пока Кон­гресс не при­нял закон, заста­вив­ший его под­чи­нить­ся.

Доку­мен­ты выхо­дят. И начи­на­ет­ся ад, но уже в Вашинг­то­не и Лон­до­не.

Ока­зы­ва­ет­ся, мини­стр тор­гов­ли Говард Лат­ник, пра­вая рука Трам­па, обе­дал на ост­ро­ве Эпш­тей­на в 2012 году. Его жена писа­ла сек­ре­та­рю Эпш­тей­на: «Мы плы­вём к вам с Сент-Тома­са, где швар­то­вать­ся?» . На сле­ду­ю­щий день Эпш­тейн бла­го­да­рил за встре­чу. А Лат­ник все­го за несколь­ко меся­цев до это­го клял­ся в под­ка­сте, что порвал с Эпш­тей­ном в 2005-м и «нико­гда не был с ним в одной ком­на­те» .

Элон Маск пере­пи­сы­ва­ет­ся с Эпш­тей­ном на Рож­де­ство 2012-го. «Мир­ный ост­ров­ной отдых — это про­ти­во­по­лож­но­сть тому, что я ищу, — пишет Маск. — У вас вече­рин­ки пла­ни­ру­ют­ся?» .

Всплы­ва­ют ста­рые фото­гра­фии само­го Трам­па с Эпш­тей­ном. Пись­мо Мела­нии Трамп Гилейн Макс­велл: «Милая ста­тья о Джеф­ф­ри в жур­на­ле, ты отлич­но выгля­дишь на фото, позво­ни, когда вер­нёшь­ся в Нью-Йорк» . Вопрос 2012 года: «Что Джеф­ф­ри дума­ет о том, что­бы поехать в Мар-а-Лаго после Рож­де­ства вме­сто его ост­ро­ва?» .

Но глав­ный удар при­хо­дит­ся не по Вашинг­то­ну. По Лон­до­ну.

Лорд Питер Ман­дель­сон, посол Вели­ко­бри­та­нии в США, ока­зал­ся дав­ним дру­гом Эпш­тей­на. Регу­ляр­но посе­щал ост­ров. И, как выяс­ни­лось из фай­лов, про­да­вал Эпш­тей­ну сек­рет­ную инфор­ма­цию — напри­мер, план при­ва­ти­за­ции гос­ак­ти­вов на 20 мил­ли­ар­дов дол­ла­ров .

В отстав­ку ухо­дит гла­ва аппа­ра­та пре­мье­ра Стар­ме­ра — тот самый, кто реко­мен­до­вал Ман­дель­со­на на пост. Сле­дом — началь­ник отде­ла ком­му­ни­ка­ций. Крес­ло шата­ет­ся под самим Стар­ме­ром. Бри­тан­ские таб­ло­и­ды с насла­жде­ни­ем пере­жё­вы­ва­ют подроб­но­сти уча­стия бра­та коро­ля Эндрю в орги­ях на ост­ро­ве раз­вра­та .

Трамп не про­сто пуб­ли­ку­ет фай­лы. Он пуб­ли­ку­ет их дози­ро­ван­но, вол­на­ми. В сен­тяб­ре — первую, в янва­ре — вто­рую. Меж­ду ними — визит в Бри­та­нию. Меж­ду ними — уни­что­же­ние посла, кото­ро­го он счи­тал вра­гом.

---

4. Что, если это всё свя­за­но?

Пред­ставь­те чело­ве­ка, кото­рый при­шёл в Белый дом с дву­мя обе­ща­ни­я­ми: осу­шить вашинг­тон­ское боло­то и не начи­нать новых войн.

Пред­ставь­те, что боло­то ока­зы­ва­ет­ся глуб­же, чем он думал. Что у каж­до­го сена­та, каж­до­го гене­ра­ла, каж­до­го евро­пей­ско­го парт­нё­ра есть ске­ле­ты в шка­фу. Что его соб­ствен­ный шкаф тоже не пуст — и вра­ги толь­ко ждут момен­та, что­бы рас­пах­нуть двер­цу.

Пред­ставь­те, что у вас есть досье на пол­ми­ра. Три мил­ли­о­на стра­ниц ком­про­ма­та. Две тыся­чи видео. Сто восемь­де­сят тысяч фото­гра­фий.

И вы начи­на­е­те раз­да­вать уда­ры.

Бри­та­ния полу­ча­ет фай­лы Эпш­тей­на — и теря­ет посла, гла­ву аппа­ра­та пре­мье­ра, дове­рие к пра­ви­тель­ству. Мест­ные выбо­ры в мае могут сме­сти Стар­ме­ра, а на его место при­дёт Фара­дж, ваш дав­ний друг и союз­ник .

Евро­па наблю­да­ет за вой­ной в Ира­не и не может ниче­го сде­лать. У неё свои про­бле­мы — мусуль­ман­ские диас­по­ры, эко­но­ми­че­ский кри­зис, страх перед вол­ной бежен­цев . Фран­ция и Гер­ма­ния при­зы­ва­ют к сдер­жан­но­сти. Трамп их игно­ри­ру­ет.

Рос­сия… Рос­сия дале­ко, но её фре­га­ты уже в Сре­ди­зем­ном море. Иран про­сит помо­щи. Китай смот­рит и ждёт. Если油价 взле­тит до двух­сот дол­ла­ров, постра­да­ют все .

А Трамп сидит в Белом доме и даёт интер­вью по теле­фо­ну, по одно­му, выбран­ным репор­тё­рам. Гово­рит, что вой­на про­длит­ся четы­ре-пять недель. Или «столь­ко, сколь­ко потре­бу­ет­ся». Что Хаме­неи мёртв, а те, кто мог бы его заме­нить, «тоже мерт­вы — вто­рые и тре­тьи номе­ра» . Что иран­цы долж­ны взять власть в свои руки, но как — не объ­яс­ня­ет.

Гене­рал Пет­ре­ус, быв­ший дирек­тор ЦРУ, гово­рит BBC: «При­зы­вать народ к вос­ста­нию — рис­ко­ван­но. У режи­ма мил­ли­он сол­дат и тысячa голо­во­ре­зов. В таких кон­флик­тах побеж­да­ют те, у кого боль­ше пушек и мень­ше жало­сти» .

Трамп это­го не слы­шит. Или слы­шит, но ему всё рав­но.

---

5. Шах­ма­ты без дос­ки.

Вер­нём­ся к тому, о чём мы гово­ри­ли в про­шлый раз. Трид­ца­ти­лет­няя вой­на. Вест­фаль­ский мир. Пони­ма­ние, что эли­ты долж­ны быть непри­кос­но­вен­ны, ина­че вой­на ста­но­вит­ся бес­ко­неч­ной.

Этот урок забыт.

Сего­дня уби­ва­ют лиде­ров. Хаме­неи мёртв — офи­ци­аль­но не под­твер­жде­но, но Трамп уже празд­ну­ет. Его семья, гово­рят, эва­ку­и­ро­ва­на в неиз­вест­ном направ­ле­нии . Иран­ские гене­ра­лы, кото­рые могли бы вести пере­го­во­ры, либо уни­что­же­ны, либо покля­лись мстить.

С кем тепе­рь дого­ва­ри­вать­ся? Кто под­пи­шет капи­ту­ля­цию? Тру­пы не под­пи­сы­ва­ют.

Оман­ский посред­ник, кото­рый ещё вче­ра в Жене­ве согла­со­вы­вал ком­про­мис­сы, сего­дня смот­рит на пепел и пони­ма­ет: его рабо­та была бес­смыс­лен­на. Контр­аген­та боль­ше нет. Дове­рия боль­ше нет. Сле­ду­ю­щие сто лет ник­то не пове­рит посред­ни­ку, чьи сло­ва ниче­го не зна­чат .

В ответ­ных уда­рах Ира­на уже погиб­ли шесте­ро аме­ри­кан­ских воен­ных. Пятый флот в Бах­рей­не горит. Базы в Ката­ре, Кувей­те, ОАЭ под обстре­лом . Иран гово­рит, что уни­что­жил аме­ри­кан­ский радар, спо­соб­ный отсле­жи­вать раке­ты на пять тысяч кило­мет­ров .

Это толь­ко нача­ло. У Ира­на есть раке­ты малой даль­но­сти, кото­рые доле­та­ют до баз США за мину­ты. У Ира­на есть хуси­ты, бло­ки­ру­ю­щие Баб-эль-Ман­деб­ский про­лив. У Ира­на есть воз­мож­но­сть уда­рить по тан­ке­рам в Ормуз­ском про­ли­ве, через кото­рый идёт треть миро­вой неф­ти .

Трамп не думал об этом. Или думал, но решил, что спра­вит­ся.

---

6. Что даль­ше?

Три сце­на­рия. Как все­гда, три.

Пер­вый: корот­кая вой­на, дол­гий хаос.

Трамп доби­ва­ет­ся воен­ных успе­хов — раз­ру­ша­ет ядер­ную инфра­струк­ту­ру, уни­что­жа­ет коман­до­ва­ние КСИР. Но Иран не капи­ту­ли­ру­ет. Вме­сто это­го он пере­хо­дит к асим­мет­рич­ной вой­не: тер­ак­ты по все­му миру, уда­ры по базам, бло­ки­ров­ка про­ли­вов. Мир погру­жа­ет­ся в состо­я­ние пер­ма­нент­ной, низ­ко­ин­тен­сив­ной, но вез­де­су­щей вой­ны. Цены на нефть зашка­ли­ва­ют. Эко­но­ми­ка США, Евро­пы, Китая лихо­ра­дит. Побе­ди­те­лей нет.

Вто­рой: реги­о­наль­ный пожар.

В вой­ну втя­ги­ва­ют­ся сосе­ди. Хез­бол­ла бьёт по Изра­и­лю с севе­ра. Изра­иль отве­ча­ет по Лива­ну. Сирия пыта­ет­ся вер­нуть Гола­ны. Тур­ция смот­рит на север Ира­ка. Иран нано­сит уда­ры по базам США в Ката­ре и Кувей­те — те отве­ча­ют. Араб­ские стра­ны, на тер­ри­то­рии кото­рых идёт вой­на, ока­зы­ва­ют­ся меж­ду моло­том и нако­валь­ней. Кон­фликт пере­ста­ёт быть аме­ри­ка­но-иран­ским. Он ста­но­вит­ся ближ­не­во­сточ­ным. А ближ­не­во­сточ­ные кон­флик­ты име­ют при­выч­ку длить­ся деся­ти­ле­ти­я­ми.

Тре­тий: кру­ше­ние режи­ма — и кру­ше­ние все­го.

Самый страш­ный сце­на­рий. Если режим в Теге­ра­не падёт, Иран пре­вра­ща­ет­ся в Ливию — толь­ко в сорок раз боль­ше, с ядер­ным поро­гом и мил­ли­о­на­ми воору­жён­ных людей. Стра­на рас­па­да­ет­ся на зоны вли­я­ния. Кур­ды, азер­бай­джан­цы, белуд­жи, ара­бы Хузе­ста­на — каж­дый тянет оде­я­ло на себя. Ядер­ные сек­ре­ты уте­ка­ют на чёр­ный рынок. Тыся­чи обу­чен­ных бое­ви­ков оста­ют­ся без рабо­ты и ищут ново­го хозя­и­на. Тали­бы в Афга­ни­ста­не поти­ра­ют руки. Рос­сия теря­ет союз­ни­ка. Китай теря­ет рынок. Евро­па полу­ча­ет новую вол­ну бежен­цев. Аме­ри­ка полу­ча­ет… что? Трамп гово­рит, что «иран­цы сами раз­бе­рут­ся». Они не раз­бе­рут­ся.

---

7. Вме­сто эпи­ло­га.

Вой­на идёт уже неде­лю. Шесте­ро аме­ри­кан­цев погиб­ли. Сколь­ко иран­цев — неиз­вест­но. Хаме­неи, гово­рят, жив и где-то в горах. Трамп обе­ща­ет побе­ду.

В Бри­та­нии пада­ет пра­ви­тель­ство. В Евро­пе рас­тёт пани­ка. В Китае счи­та­ют убыт­ки. В Рос­сии дума­ют, как спа­сать союз­ни­ка, не ввя­зы­ва­ясь в вой­ну.

Ник­то не пони­ма­ет, зачем всё это. Ник­то не может отве­тить на про­стой вопрос: чего Трамп доби­ва­ет­ся?

Может быть, отве­та нет. Может быть, чело­век, раз­вя­зав­ший круп­ней­шую вой­ну на Ближ­нем Восто­ке за два­дцать лет, сам не зна­ет, чего хочет. Или зна­ет, но не гово­рит.

Может быть, он про­сто мстит. Всем сра­зу. Евро­пе — за то, что не ценит. Бри­та­нии — за то, что пре­да­ла. Ира­ну — за то, что посмел сопро­тив­лять­ся. Китаю — за то, что стал слиш­ком силь­ным. Рос­сии — за то, что суще­ству­ет.

Может быть, ост­ров Эпш­тей­на — это мета­фо­ра все­го, что гни­ло в ста­ром мире. И Трамп решил сжечь этот мир дотла, вме­сте с собой, вме­сте с нами, вме­сте с буду­щим.

В 1648 году в Мюн­сте­ре дипло­ма­ты под­пи­сы­ва­ли мир и зна­ли цену, кото­рую запла­ти­ли за этот урок. Трид­цать лет. Поло­ви­на насе­ле­ния Гер­ма­нии. Вол­ки на ули­цах горо­дов.

В 2026 году в Вашинг­то­не пре­зи­дент даёт интер­вью по теле­фо­ну и гово­рит: «Это наш послед­ний луч­ший шанс уда­рить».

У него нет пла­на. Нет стра­те­гии. Нет пони­ма­ния, что будет зав­тра. Есть толь­ко бом­бы, пада­ю­щие на Теге­ран, и три мил­ли­о­на стра­ниц ком­про­ма­та, кото­рые уже похо­ро­ни­ли одно пра­ви­тель­ство и могут похо­ро­нить ещё деся­ть.

Пози­ция над дос­кой поте­ря­на. Все ста­ли фигу­ра­ми. И фигу­ры эти — пеш­ки в игре, пра­вил кото­рой не зна­ет ник­то.

Март 2026