Почему повесился Легасов, спасший в Чернобыле весь мир 5 раз?

Вот скажите, кого вы считаете главным героем нашей страны за послевоенные 75 лет? Уверен, 80% из вас назовут Гагарина. Но тогда ответьте мне, чтобы изменилось сейчас в вашей жизни, если бы того полета не было? Да, спутники вокруг Земли сделали нашу жизнь более комфортной, но космические полеты пока не играют для нас необходимую роль. И тот полет в любом случае не повлиял на то, что есть у каждого из нас как главное — еда, вода, жилище, дети, родные… А ведь был в ХХ веке человек, без которого, боюсь, всего этого действительно могло бы и не быть!

odintsovo.info

Вспом­ни­лось сей­час о нем — в свя­зи с дву­мя собы­ти­я­ми.

Во-пер­вых, такой чело­век сей­час очень нужен Нориль­ску. Чело­век, кото­рый бла­го­да­ря сво­им зна­ни­ям и гению смог бы най­ти мак­си­маль­но пра­виль­ные реше­ния того, как спа­сти эко­ло­гию реги­о­на, и ней­тра­ли­зо­вать все эти вытек­шие летом 20 тысяч тонн дизель­но­го топ­ли­ва.

Пото­му что зря все это оста­ви­ли на Пота­ни­на. Гла­ва «Нор­ни­ке­ля» пообе­щал Пре­зи­ден­ту «ула­дить» все за 10 мил­ли­ар­дов руб­лей, а когда эта сум­ма воз­рос­ла в разы — толь­ко и дела­ет, что тор­гу­ет­ся. Ведь «ула­жи­вать» он, как истин­ный биз­нес­мен, соби­рал­ся, конеч­но же, по прин­ци­пу — что дешев­ле. И где мож­но сэко­но­мить.

А Нориль­ску нужен — госу­дар­ствен­ник.

Кото­рый будет счи­тать не день­ги, диви­ден­ды и инве­сти­ции в биз­нес, а коли­че­ство сохра­нен­ной воды, живот­ных и, конеч­но же, людей. Будет счи­тать все болез­ни, кото­ры­ми могут забо­леть дети и у кото­рых впе­ре­ди еще целая жиз­нь — на бла­го Рос­сии, а вовсе не «Нор­ни­ке­ля».

А вто­рая при­чи­на, поче­му в этом посте пой­дет речь об этом чело­ве­ке, — это голо­со­ва­ние «Абсо­лют­но­го рей­тин­га», опять же в свя­зи с ката­стро­фой в Нориль­ске. Мы спро­си­ли — какая тех­но­ген­ная или при­род­ная ката­стро­фа вас боль­ше все­го потряс­ла. Так вот, подав­ля­ю­щее боль­шин­ство — 40% — отве­ти­ло, что — Чер­но­быль, хотя тот был уже 30 с лиш­ним лет назад…

Чер­но­быль, ночь на 26 апре­ля 1986 года, — наша неза­жи­ва­ю­щая рана, и она, похо­же, с нами уже до кон­ца.

Толь­ко страш­но поду­мать, каки­ми могли бы быть послед­ствия Чер­но­бы­ля, если бы не ака­де­мик Вале­рий Лега­сов. Вот кому надо ста­вить памят­ни­ки — на Укра­и­не, у Крем­ля, в Поль­ше и Бело­рус­сии!…

Я назо­ву вам целых пять его поступ­ков, каж­дый из кото­рых спас жиз­нь и здо­ро­вье мил­ли­о­нам. Без них, этих поступ­ков, ваша жиз­нь сего­дня точ­но не была бы такой, как сей­час.

Воочию, как все эти реше­ния он при­ни­мал, мно­гие из вас виде­ли в 5-серий­ном худо­же­ствен­ном филь­ме о Чер­но­бы­ле, кото­рый год назад пока­за­ли аме­ри­кан­цы. По их уве­ре­ни­ям, все было осно­ва­но на одних толь­ко фак­тах — мак­си­маль­но при­бли­же­но к тому, как это про­ис­хо­ди­ло на самом деле. Наши экс­пер­ты, без­услов­но, нашли доста­точ­но несты­ко­вок, но все эти несты­ков­ки по боль­шо­му сче­ту мало­зна­чи­тель­ны. И уж тем более они не име­ют ника­ко­го отно­ше­ния к глав­ным реше­ни­ям и поступ­кам ака­де­ми­ка Лега­со­ва.

Итак, Посту­пок 1. Лега­сов — на сле­ду­ю­щий день после ноч­ной ката­стро­фы на АЭС — по кос­вен­ным дан­ным отче­та, попав­ше­го ему в руки, — уже пред­по­ло­жил, что слу­чи­лось что-то страш­ное.

Меж­ду тем, само руко­вод­ство АЭС и пар­тий­ная вер­хуш­ка стра­ны нахо­ди­лось в состо­я­нии иллю­зии. Все были уве­ре­ны, что про­изо­шла неболь­шая мел­кая ава­рия, что поту­шен пожар како­го-то тех­ни­че­ско­го соору­же­ния, что уро­вень ради­а­ции не пре­вы­ша­ет 3,6 рент­ген в час. Хотя по фак­ту к это­му вре­ме­ни этот уро­вень в неко­то­рых местах уже дохо­дил до 5000–10000 рент­ген в час.

Все винов­ные по цепоч­ке зани­ма­лись толь­ко тем, что при­ду­мы­ва­ли для себя оправ­да­ния перед выше­сто­я­щим началь­ством. Сочи­ня­ли докла­ды, что кто-то там, навер­ное, и вино­ват, но они-то точ­но тут не при­чем. А пото­му — и это при разо­рвав­шем­ся чет­вер­том реак­то­ре! — докла­ды­ва­ли, что про­бле­мы есть, но все — под кон­тро­лем. Есте­ствен­но, бла­го­да­ря имен­но их сла­жен­ной рабо­те.

Поэто­му сове­ща­ние у Миха­и­ла Гор­ба­че­ва по пово­ду ситу­а­ции в Чер­но­бы­ле было назна­че­но толь­ко на после­обе­ден­ное вре­мя — вме­сто экс­трен­ной утрен­ней летуч­ки. Лега­сов на сове­ща­ние был вызван в каче­стве экс­перт по энер­ге­ти­ке, но гово­рить на сове­ща­нии ему было поз­во­ле­но толь­ко в том слу­чае, если его о чем-то спро­сят.

Сове­ща­ние про­шло «в теп­лой и дру­же­ской атмо­сфе­ре» в мак­си­маль­но корот­кий срок. Лега­со­ва ни о чем не спро­си­ли. Там вооб­ще даже не зна­ли кто он такой. Кро­ме Щер­би­ны — кури­ру­ю­ще­го в пар­тап­па­ра­те соот­вет­ству­ю­щую отрасль. Чуть отвле­ка­ясь, ска­жу, что Щер­би­на все-таки ока­зал­ся не лени­вым и без­раз­лич­ным под­ле­цом, а впол­не дея­тель­ным това­ри­щем, за что, навер­ное, ему тоже мож­но было бы ска­зать огром­ное спа­си­бо.

Борис Щер­би­на (в цен­тре) — на сове­ща­нии в Чер­но­бы­ле

Итак, сове­ща­ние закон­чи­лось, все соби­ра­лись рас­хо­дить­ся. И тут Лега­сов — вопре­ки вся­ким пра­ви­лам — заяв­ля­ет, что не поз­во­лит, что­бы все вот так вот закон­чи­лось. Что реаль­но­сть совер­шен­но иная, чем ее пред­став­ля­ют в Крем­ле. Пона­ча­лу ака­де­ми­ка ник­то не хотел слу­шать, а тот же Щер­би­на заме­тил, что сло­во ему ник­то не давал и если тот захо­чет что-то сооб­щить, то может сооб­щить ему, Щер­би­не, лич­но, но уже после сове­ща­ния. Одна­ко Лега­сов наста­и­вал!…

…Меж­ду тем пере­не­сем­ся в зону взры­ва. Каж­дый час, каж­дую мину­ту ветер уно­сил огром­ные дозы ради­а­ции все даль­ше и даль­ше от Чер­но­бы­ля. Ради­а­ция захва­ты­ва­ла Гомель­скую область, насту­па­ла на Брян­скую… Ветер мог сме­нить­ся на евро­пей­ское направ­ле­ние или на восток. Мог раз­вер­нуть­ся на Киев — он все­го-то в 94 кило­мет­рах от Чер­но­бы­ля.

Каж­дый про­сро­чен­ный час делал негод­ны­ми для жиз­ни все новые и новые села, посел­ки и горо­да нашей стра­ны.

И вот в такой ситу­а­ции ЦК КПСС ниче­го не делал. Назна­чал сове­ща­ние после обе­да. Пре­бы­вал в соб­ствен­ных иде­а­ли­сти­че­ских мыс­лях. Более того, если бы даже бюро­кра­ты зна­ли о реа­ли­ях тра­ге­дии, они все рав­но ниче­го бы сде­лать не смо­гли. Это была пер­вая в мире подоб­ная радио­ак­тив­ная ава­рия — с кото­рой еще ник­то нико­гда не стал­ки­вал­ся.

Если бы Лега­сов тогда не взъеро­шил этот клу­бок аппа­рат­чи­ков, то все необ­хо­ди­мые реше­ния ото­дви­га­лись бы даль­ше и даль­ше, в зоне непри­ем­ле­мо­сти для жиз­ни могла бы ока­зать­ся Мос­ков­ская область, воз­мож­но, сама Москва. А сред­ств, как очи­стить потом зону от ради­а­ции, в наше вре­мя еще ник­то не при­ду­мал, и неиз­вест­но при­ду­ма­ет ли когда-нибудь, по край­ней мере, в нашу с вами совре­мен­но­сть. То есть, эта не та ситу­а­ция, кото­рая все­гда была в умах пар­тий­ной вер­хуш­ки — когда мож­но поста­вить под ружье всех сол­дат сверх­сроч­ной служ­бы или выдать всем граж­да­нам Рос­сии лопа­ты. Реше­ния по очист­ке зара­жен­ной зоны не было бы на сто­ле­тие!

Я, будучи маль­чи­ком, каж­дое лето ездил отды­хать к бабуш­ке с дедуш­кой в дерев­ню Ист­ров­ка Брян­ской обла­сти Ста­ро­дуб­ско­го рай­о­на. После Чер­но­бы­ля там жиз­ни нет! Сна­ча­ла в Ист­ров­ке пла­ти­ли ради­а­ци­он­ные день­ги, потом — всех высе­ли­ли. Сосед­ней — доволь­но круп­ной дерев­не Ниж­нее, в 3 кило­мет­рах, — повез­ло чуть боль­ше. Отту­да нико­го не высе­ля­ли, ради­а­цию там яко­бы не нашли, пото­му что ветер клал ее в Брян­ской обла­сти «пят­на­ми». Но из тех, кого я там знаю, — нико­го уже дав­но нет в живых. Все умер­ли от «неиз­вест­ной болез­ни»!

Так что про­тя­ни Гор­ба­чев со сво­им аппа­ра­том ситу­а­цию доль­ше, подоб­ное могло бы про­изой­ти где угод­но. Хоть по все­му Под­мос­ко­вью. И не было бы у вас сей­час ваших 6 соток или рос­кош­но­го заго­род­но­го кот­те­джа, где вы про­во­ди­те все выход­ные.

…Лега­сов насто­ял, что­бы дали зада­ние пере­ме­рить уро­вень ради­а­ции нор­маль­ным мощ­ным дози­мет­ром. Пере­ме­ри­ли… И, нако­нец-то, узна­ли прав­ду… Чет­вер­то­го реак­то­ра нет… Ради­а­ци­он­ный фон в зоне ава­рии такой, что все, кто там сей­час есть — потен­ци­аль­ные смерт­ни­ки.

И что бы сде­ла­ли Гор­ба­чев и ком­па­ния, если бы не было рядом Лега­со­ва!… Про­мед­ле­ние каж­до­го дня — это при­мер­но одна новая радио­ак­тив­ная область стра­ны.

Имен­но Лега­сов тогда пред­ло­жил, как самое быст­рое и эффек­тив­ное реше­ние, — засы­пать взо­рвав­ший­ся реак­тор пес­ком с бором. Что сде­ла­ли за два дня. Помо­гло! Ради­а­ция боль­ше не рас­про­стра­ня­лась с вет­ром. Москва, Восточ­ная Евро­па, Киев, Восток — спа­се­ны! Жиз­нь про­дол­жа­ет­ся!

Посту­пок 2. Но уже на сле­ду­ю­щем сове­ща­нии в ЦК Лега­сов доло­жил, — по рас­че­там его коман­ды из Кур­ча­тов­ско­го инсти­ту­та миру надви­га­ет­ся новая угро­за. Обра­зо­вав­ша­я­ся ради­а­ци­он­ная лава нагре­ва­ет огром­ную емко­сть с водой, в резуль­та­те чего неиз­бе­жен наи­мощ­ней­ший взрыв. Лега­сов утвер­ждал, что жиз­ни в Кие­ве и Мин­ске боль­ше не будет, а невы­но­си­мой ста­нет жиз­нь в таких стра­нах, как Поль­ша, Вен­грия, Бол­га­рия, Чехо­сло­ва­кия, в боль­шей части ГДР…

Когда его спро­си­ли, что озна­ча­ет «невы­но­си­мой», он отве­тил — бес­чис­лен­ные смер­ти от болез­ней. Но раз­ве может кто-то сей­час точ­но ска­зать — сколь­ко это будет смер­тей?!

По рас­че­там ака­де­ми­ка, до взры­ва в момент сове­ща­ния оста­ва­лось 48 часов. В луч­шем слу­чае — 72. Пред­став­ля­е­те, два дня — и полЕв­ро­пы мож­но отсе­лять. Реше­ние, конеч­но, нашлось про­стое — послать трех спе­ци­а­ли­стов в адский ад, что­бы слить воду из этой огром­ной емко­сти. Геро­ев назна­чи­ли, и они дей­стви­тель­но будут для нас геро­я­ми.

Но най­ти потен­ци­аль­ную угро­зу, воз­мож­но, тогда ник­то бы так и не смог — кро­ме Лега­со­ва. И доне­сти ведь ее еще надо было до ЦК. Вы ска­же­те — ну, нашел­ся бы какой-нибудь дру­гой уче­ный в Кур­ча­тов­ском инсти­ту­те!… Ну, тогда нашел­ся бы и дру­гой Гага­рин…

Воду слить успе­ли, и спас­ли мир во вто­рой раз.

Посту­пок 3.Новые рас­че­ты Лега­со­ва и его коман­ды пока­за­ли, что радио­ак­тив­ная лава посте­пен­но разъ­еда­ет фун­да­мент 4-го энер­го­бло­ка. После того, как она окон­ча­тель­но его разъ­ест — а это про­изой­дет в тече­ние полу­то­ра меся­цев, огром­ные дозы ради­а­ции попа­дут в грун­то­вые воды — а отту­да в реку При­пять — а отту­да в Днепр — а отту­да в Чер­ное море.

Вы пред­став­ля­е­те, что было бы, если бы это про­изо­шло?! Что будет пить Укра­и­на?! Да вся вода, пере­пле­та­ясь с малы­ми речуш­ка­ми, ока­за­лась бы на Укра­и­не зара­же­на! Воду на Укра­и­ну в бли­жай­шие сто лет мож­но было бы толь­ко заво­зить. В том числе для поли­вов мно­го­чис­лен­ных уро­жа­ев. А ради­а­ци­он­ный фон от зара­жен­ной воды, конеч­но же, наби­рал бы обо­ро­ты — в при­ро­де попро­сту все начи­на­лось бы пере­пле­тать­ся меж­ду собой.

Укра­и­на бы ста­ла выжжен­ной зем­лей и чер­ной дырой.

А про купа­ния в Чер­ном море мож­но было бы забыть навсе­гда. Про Сочи и Олим­пи­а­ду, Крым и Одес­су. Не забы­вай­те еще про про­лив Бос­фор, куда из Чер­но­го моря вода попа­да­ет в Сре­ди­зем­ное, а отту­да — в миро­вой оке­ан.

Реше­ние Лега­со­ва было таким. Выко­пать под фун­да­мен­том огром­ную каме­ру дли­ной 150 мет­ров и запол­нить ее жид­ким азо­том, кото­рый будет охла­ждать лаву и не даст раз­ру­шать­ся фун­да­мен­ту. Для это­го, прав­да, нужен был весь жид­кий азот Совет­ско­го Сою­за.

Нашли рабо­тяг-шах­те­ров-уголь­щи­ков, кото­рые так­же как и преды­ду­щие насто­я­щие герои, зная о всех воз­мож­ных послед­стви­ях, рыли эту зем­ля­ную каме­ру в 50-гра­дус­ную жару — имен­но такая тем­пе­ра­ту­ра была под ради­а­ци­он­ной мас­сой и фун­да­мен­том. Рыли — голы­ми. Упра­ви­лись — за месяц.

Вот же народ был какой в стра­не!

Ради­а­ция не попа­ла в грун­то­вые воды. Укра­и­на была спа­се­на. Хотя спра­вед­ли­во­сти ради ска­жем, что разъ­еда­ние фун­да­мен­та оста­но­ви­лось и жид­кий азот вер­ну­ли СССР. Ну, а если бы не оста­но­ви­лось?!

Посту­пок 4. С пер­во­го дня и с пер­вой мину­ты Лега­сов гово­рил о немед­лен­ном отсе­ле­нии всех людей из близ­ле­жа­ще­го ради­у­са пора­же­ния. И преж­де все­го — из горо­да При­пять. Пар­тий­ная вер­хуш­ка стра­ны заня­ла пона­ча­лу иную пози­цию. Не созда­вать пани­ку и хаос, про­сто закры­вать окна и фор­точ­ки в горо­де (вооб­ще кош­мар!), пока­зать всем и преж­де все­го, види­мо, все­му миру, что у ЦК КПСС — все под кон­тро­лем. Что ниче­го страш­но­го нет.

Здо­ро­вье же людей тем вре­ме­нем ухуд­ша­лось каж­дую секун­ду.

Лега­сов все же добил­ся эва­ку­а­ции При­пя­ти, а поз­же — через несколь­ко дней — и уста­нов­ле­ние ради­у­с­ной зоны отчуж­де­ния. Един­ствен­ное, что он тогда не смог добить­ся, что­бы этот ради­ус ока­зал­ся равен хотя бы 100 кило­мет­рам. ЦК оста­но­вил­ся на циф­ре в 30.

Эва­ку­а­ция из При­пя­ти

Мно­гие спа­сен­ные жиз­ни север­ной Укра­и­ны и юго-восточ­ной Бело­рус­сии — это жиз­ни Лега­со­ва.

Посту­пок 5. Послед­нее и важ­ней­шее дости­же­ние ака­де­ми­ка Лега­со­ва так в ито­ге и не про­сти­ли ему выс­шие чинов­ни­ки стра­ны. А имен­но — его пуб­лич­ный доклад — в том числе в МАГАТЭ в Вене — о том, что взрыв на Чер­но­быль­ской АЭС ока­зал­ся вовсе не делом слу­чая. Ока­зы­ва­ет­ся, совет­ские АЭС сде­ла­ны были так, что при опре­де­лен­ном алго­рит­ме дей­ствий за пуль­том, воз­ни­ка­ла необ­ра­ти­мая реак­ция, веду­щая к взры­ву реак­то­ра!

Имен­но такая ситу­а­ция и слу­чи­лась в Чер­но­бы­ле. Да, заме­сти­тель глав­но­го инже­не­ра Чер­но­быль­ской АЭС Дят­лов, полу­чив­ший впо­след­ствии 10 лет тюрь­мы, во вре­мя испы­та­ния нару­шил все мыс­ли­мые и немыс­ли­мые пра­ви­ла, но он был уве­рен — и об этом зна­ли все — реак­тор не взры­ва­ет­ся!!! А ока­за­лось, взры­ва­ет­ся! Лега­сов мето­ди­че­ски вскрыл — как это про­ис­хо­дит — при опре­де­лен­ных физи­ко-тех­но­ло­ги­че­ских дей­стви­ях.

С пер­во­го же дня он тре­бо­вал, что­бы на всех АЭС СССР мгно­вен­но про­ве­ли пере­обо­ру­до­ва­ние тех­но­ло­ги­че­ской цепоч­ки дей­ствий, устра­нив потен­ци­аль­ную воз­мож­но­сть взры­ва.

Это сде­ла­ли. Но не сра­зу.

А если бы не это иссле­до­ва­ние и не настой­чи­во­сть Лега­со­ва?! Узнал бы вооб­ще кто-либо, что это не пре­ступ­ная халат­но­сть Дят­ло­ва, а чудо­вищ­ная ошиб­ка при про­ек­ти­ро­ва­нии АЭС. И не ждал бы нас где-нибудь новый Чер­но­быль?!

В ито­ге за свой доклад он был лишен зна­чи­мых постов и рега­лий. Его мне­ние после окон­ча­ния чер­но­быль­ской эпо­пеи дирек­тив­но пре­кра­ти­ло учи­ты­вать­ся в науч­ных кру­гах. Он был выбро­шен на обо­чи­ну исто­рии и нау­ки. Пар­тия не про­сти­ла ему то, что он вынес на все­об­щее обо­зре­ние гло­баль­ную про­бле­му, кото­рая — по сути — заста­ви­ла усо­мнить­ся в вели­чии стра­ны-гиган­та. Стра­ны, кото­рая дер­жа­ла под кон­тро­лем все свои стра­ны-сател­ли­ты как раз на мифе об этом вели­чии, силе и непре­клон­ной реши­мо­сти в борь­бе с остат­ка­ми импе­ри­а­лиз­ма.

А через два года после Чер­но­бы­ля Лега­сов ушел из жиз­ни. Он — пове­сил­ся! То ли из-за того, что с ним так посту­пи­ли, то ли из-за того, что про­ис­хо­ди­ло с его здо­ро­вьем. Ведь в Чер­но­бы­ле в общей слож­но­сти он про­вел 60 дней — ник­то, кро­ме него, столь­ко там не рабо­тал. И полу­чил Вале­рий Алек­се­е­вич дозу ради­а­ции в 4 раза пре­вы­ша­ю­щую мак­си­маль­но допу­сти­мую нор­му.

Толь­ко в 1996-м году ему при­сво­и­ли зва­ния Героя Рос­сии.

А, с моей точ­ки зре­ния, он — глав­ный совет­ский чело­век, и пер­вый сре­ди тех, чью память надо уве­ко­ве­чи­вать.