Устойчивость или барьер: два пути общества в эпоху информационных войн

Вве­де­ние: систе­ма под уда­ром

В эпо­ху гибрид­ных войн, когда мас­си­ро­ван­ные инфор­ма­ци­он­ные ата­ки ста­ли обы­ден­но­стью, каж­дое обще­ство, подоб­но слож­ной дина­ми­че­ской систе­ме, вынуж­де­но искать свой путь сохра­не­ния целост­но­сти. Как орби­та пла­не­ты, ста­биль­ная под вли­я­ни­ем гра­ви­та­ции сосе­дей, или имму­ни­тет орга­низ­ма, само­сто­я­тель­но побеж­да­ю­щий вирус, обще­ство долж­но выдер­жи­вать внеш­ние воз­му­ще­ния. В рас­по­ря­же­нии госу­дар­ства, по сути, два фун­да­мен­таль­но раз­ных под­хо­да: постро­ить внеш­ний «сани­тар­ный кор­дон» запре­тов или же выра­бо­тать у соци­у­ма внут­рен­ний «инфор­ма­ци­он­ный имму­ни­тет». Пер­вый путь подо­бен попыт­ке удер­жать систе­му в рав­но­ве­сии посто­ян­ным внеш­ним уси­ли­ем, вто­рой — созда­нию систе­мы, спо­соб­ной само­сто­я­тель­но воз­вра­щать­ся в здо­ро­вое состо­я­ние. Эта ста­тья иссле­ду­ет оба пути через приз­му тео­рии устой­чи­во­сти, исто­ри­че­ские пре­це­ден­ты и совре­мен­ные стра­те­гии Рос­сии и Китая.

Часть 1: Теоретическая основа — что делает систему устойчивой?

Асимп­то­ти­че­ская устой­чи­во­сть по Ляпу­но­ву — кра­е­уголь­ный камень тео­рии дина­ми­че­ских систем, сфор­му­ли­ро­ван­ный рус­ским мате­ма­ти­ком Алек­сан­дром Ляпу­но­вым. Она опи­сы­ва­ет спо­соб­но­сть систе­мы, будучи выве­ден­ной из состо­я­ния рав­но­ве­сия внеш­ним воз­му­ще­ни­ем, само­сто­я­тель­но в него воз­вра­щать­ся. Клас­си­че­ский при­мер — груз на пру­жи­не: его мож­но откло­нить, но он вер­нет­ся в исход­ную точ­ку бла­го­да­ря внут­рен­ним свой­ствам систе­мы (жест­ко­сти пру­жи­ны, тре­нию). Обще­ство, обла­да­ю­щее инфор­ма­ци­он­ным имму­ни­те­том, подоб­но такой систе­ме: встре­тив фейк, оно не «ухо­дит в раз­нос», а бла­го­да­ря внут­рен­ним меха­низ­мам (кри­ти­че­ско­му мыш­ле­нию, медиа­гра­мот­но­сти) само­сто­я­тель­но опро­вер­га­ет его и вос­ста­нав­ли­ва­ет адек­ват­ную кар­ти­ну мира.

В совре­мен­ной трак­тов­ке тео­рия при­зна­ет, что устой­чи­во­сть и неустой­чи­во­сть часто сосу­ще­ству­ют в слож­ной топо­ло­гии. Неустой­чи­во­сть может быть кон­струк­тив­ной, источ­ни­ком инно­ва­ций и раз­ви­тия, но для это­го систе­ма долж­на обла­дать внут­рен­ни­ми буфе­ра­ми и адап­тив­но­стью.

При­ме­ни­тель­но к соци­у­му это озна­ча­ет:

• Запре­ти­тель­ный под­ход («барьер»). Это попыт­ка устра­нить саму воз­мож­но­сть воз­му­ще­ния. Систе­ма жест­ко фик­си­ро­ва­на в одной точ­ке рав­но­ве­сия. Любое откло­не­ние трак­ту­ет­ся как угро­за, тре­бу­ю­щая ново­го внеш­не­го уси­лия по подав­ле­нию. В дол­го­сроч­ной пер­спек­ти­ве это дела­ет систе­му хруп­кой и ресур­со­за­трат­ной.

• Имму­но­ло­ги­че­ский под­ход («устой­чи­во­сть»). При­зна­ет­ся неиз­беж­но­сть воз­му­ще­ний. Цель — не предот­вра­тить каж­дый кон­такт с угро­зой, а создать внут­рен­ние меха­низ­мы (ана­лог анти­тел и кле­ток памя­ти), кото­рые обес­пе­чат рас­по­зна­ва­ние, ней­тра­ли­за­цию и запо­ми­на­ние пат­тер­на ата­ки. Такая систе­ма спо­соб­на адап­ти­ро­вать­ся к новым угро­зам и сохра­нять функ­ци­о­наль­но­сть.

Часть 2: Исторический экскурс: запреты как универсальный, но спорный инструмент

Исто­рия цен­зу­ры демон­стри­ру­ет, что запре­ти­тель­ная пара­диг­ма — древ­ней­ший и самый инту­и­тив­но понят­ный ответ на вызо­вы, реаль­ные или мни­мые. В США борь­ба с «неже­ла­тель­ны­ми» иде­я­ми нача­лась еще с коло­ни­аль­ных вре­мен, когда в 1637 году была запре­ще­на кни­га кри­ти­ка пури­тан. В XIX веке дей­ство­ва­ли зако­ны, запре­щав­шие обу­чать рабов гра­мо­те и пре­пят­ство­вав­шие рас­про­стра­не­нию або­ли­ци­о­нист­ской лите­ра­ту­ры по почте.

В XX веке цен­зу­ра часто обостря­лась в пери­о­ды войн и соци­аль­ных потря­се­ний:

• «Закон о под­стре­ка­тель­стве к мяте­жу» 1918 года в США кри­ми­на­ли­зи­ро­вал «нело­яль­ную» речь о пра­ви­тель­стве во вре­мя Пер­вой миро­вой вой­ны.

• Эпо­ха мак­кар­тиз­ма 1950-х при­ве­ла к запре­там и пре­сле­до­ва­ни­ям за «анти­аме­ри­кан­скую» дея­тель­но­сть, затро­нув даже биб­лио­те­ки.

• Исто­рия с кни­гой «Улисс» Джейм­са Джой­са, изъ­ятой и сожжен­ной поч­то­вой служ­бой США как «непри­стой­ная» в 1920-х, поз­же была отме­не­на судом, что под­чер­ки­ва­ет измен­чи­во­сть стан­дар­тов.

Эти при­ме­ры пока­зы­ва­ют общую чер­ту: запре­ты чаще все­го явля­ют­ся реак­ци­ей на страх — перед поте­рей кон­тро­ля, перед ина­ко­мыс­ли­ем, перед чуж­ды­ми иде­я­ми. Они дают иллю­зию быст­ро­го кон­тро­ля, но исто­ри­че­ски их эффек­тив­но­сть в дол­го­сроч­ном подав­ле­нии идей сомни­тель­на, а побоч­ные эффек­ты — ущем­ле­ние сво­бод и стаг­на­ция обще­ствен­ной мыс­ли — зна­чи­тель­ны.

Часть 3: Современная практика: две модели в действии

Сего­дняш­ние реа­лии Рос­сии и Китая предо­став­ля­ют нагляд­ные case studies для срав­не­ния двух под­хо­дов в дей­ствии, хотя эле­мен­ты обо­их при­сут­ству­ют в каж­дой стра­не.

Россия: архитектура «суверенного рунета» и курс на технологический барьер

Стра­те­гия РФ в послед­ние годы дела­ет явный акцент на созда­нии регу­ли­ру­е­мой и кон­тро­ли­ру­е­мой инфор­ма­ци­он­ной сре­ды, что мож­но рас­смат­ри­вать как стро­и­тель­ство мас­штаб­но­го внеш­не­го «барье­ра».

1. Тех­ни­че­ская изо­ля­ция и филь­тра­ция. Рос­ком­над­зор, исполь­зуя Тех­ни­че­ские сред­ства про­ти­во­дей­ствия угро­зам (ТСПУ), мас­со­во бло­ки­ру­ет доступ к VPN-сер­ви­сам (к сере­ди­не янва­ря 2026 года — 439 сер­ви­сов), ано­ним­ной почте и запре­щен­ным ресур­сам. Это попыт­ка устра­нить тех­ни­че­ские воз­мож­но­сти для обхо­да огра­ни­че­ний.

2. Созда­ние авто­ном­но­го кон­ту­ра. Раз­ра­бот­ка «бело­го спис­ка» оте­че­ствен­ных при­ло­же­ний (от «Сбер­банк Онлайн» и «ВКон­так­те» до «Госус­луг» и «Яндекс Карт»), кото­рые долж­ны рабо­тать даже в усло­ви­ях огра­ни­че­ния досту­па в гло­баль­ный интер­нет. Это эле­мент обес­пе­че­ния базо­вой функ­ци­о­наль­но­сти в изо­ли­ро­ван­ной сре­де.

3. Импор­то­за­ме­ще­ние и тех­но­ло­ги­че­ский суве­ре­ни­тет. В ответ на санк­ции, запре­ща­ю­щие постав­ки кор­по­ра­тив­но­го ПО и IT-услуг, идет актив­ная рабо­та по заме­не ино­стран­ных реше­ний оте­че­ствен­ны­ми, что­бы устра­нить зави­си­мо­сть от потен­ци­аль­но «враж­деб­ной» инфра­струк­ту­ры.

Вызо­вы этой моде­ли:

• «Гон­ка воору­же­ний»: Моти­ви­ро­ван­ные поль­зо­ва­те­ли нахо­дят новые спо­со­бы обхо­да бло­ки­ро­вок (ауди­то­рия неко­то­рых VPN выро­сла в 20 раз), что тре­бу­ет от регу­ля­то­ра посто­ян­но­го нара­щи­ва­ния уси­лий.

• Риск для легаль­но­го биз­не­са: Жест­кие филь­тры могут нару­шить рабо­ту кор­по­ра­тив­ных VPN, кри­тич­ных для биз­не­са.

• Сме­ще­ние фоку­са: Ресур­сы вкла­ды­ва­ют­ся в тех­ни­че­ское подав­ле­ние угроз, а не в раз­ви­тие «имму­ни­те­та» на уров­не граж­дан.

Китай: комплексная модель контроля и «социальной иммунизации»

Китай­ский под­ход более мно­го­сло­ен и соче­та­ет жест­кий кон­троль с эле­мен­та­ми вос­пи­та­ния «пра­виль­но­го» созна­ния.

1. Внеш­ний про­па­ган­дист­ский кон­тур («мяг­кая сила»). Как пока­за­ло рас­сле­до­ва­ние ProPublica и NYT, Китай ведет целе­на­прав­лен­ные кам­па­нии по про­дви­же­нию сво­их нар­ра­ти­вов за рубе­жом, напри­мер, созда­вая сеть псев­до­ау­тен­тич­ных акка­ун­тов для защи­ты поли­ти­ки в Синьц­зя­не.

2. Внут­рен­ний вос­пи­та­тель­ный кон­тур. Парал­лель­но внут­ри стра­ны дела­ет­ся акцент на обра­зо­ва­нии и про­па­ган­де. Внед­ре­ние циф­ро­вой гра­мот­но­сти в учеб­ные про­грам­мы и актив­ная рабо­та уни­вер­си­тет­ских биб­лио­тек по обу­че­нию навы­кам рабо­ты с инфор­ма­ци­ей направ­ле­ны на фор­ми­ро­ва­ние у граж­дан «пра­виль­ных» уста­но­вок и кри­ти­че­ско­го (в задан­ных рам­ках) вос­при­я­тия. Опыт борь­бы с COVID-19, где вла­сти обес­пе­чи­ли «бес­пре­це­дент­ную соци­аль­ную моби­ли­за­цию насе­ле­ния» через СМИ и соц­се­ти, демон­стри­ру­ет отра­бо­тан­ный меха­низм управ­ле­ния инфор­ма­ци­он­ным полем и пове­де­ни­ем в кри­зис.

Этот под­ход мож­но назвать попыт­кой создать управ­ля­е­мый «кол­лек­тив­ный имму­ни­тет», где насе­ле­ние обу­ча­ет­ся рас­по­зна­вать и отвер­гать толь­ко «вре­до­нос­ные» (внеш­ние или неодоб­рен­ные) инфор­ма­ци­он­ные виру­сы, сохра­няя лояль­но­сть к офи­ци­аль­но­му дис­кур­су.

Часть 4: Сравнение эффективности и сложностей внедрения

Что­бы нагляд­но срав­нить два под­хо­да, выде­лим их клю­че­вые харак­те­ри­сти­ки:

Цель

• Запреты/барьеры: Исклю­чить кон­такт с угро­зой.

• Иммунитет/устойчивость: Научить систе­му справ­лять­ся с угро­зой само­сто­я­тель­но.

Основ­ной метод

• Запреты/барьеры: Регу­ли­ро­ва­ние, филь­тра­ция, бло­ки­ров­ка, цен­зу­ра.

• Иммунитет/устойчивость: Обра­зо­ва­ние, раз­ви­тие кри­ти­че­ско­го мыш­ле­ния, медиа­гра­мот­но­сть.

Меха­низм устой­чи­во­сти (по Ляпу­но­ву)

• Запреты/барьеры: Внеш­няя сила, воз­вра­ща­ю­щая систе­му в точ­ку рав­но­ве­сия.

• Иммунитет/устойчивость: Внут­рен­няя функ­ция систе­мы (Ляпу­но­ва), обес­пе­чи­ва­ю­щая воз­врат.

Клю­че­вая слож­но­сть внед­ре­ния

• Запреты/барьеры: Непре­рыв­ная «гон­ка воору­же­ний» с обход­ны­ми тех­но­ло­ги­я­ми; риск чрез­мер­ной изо­ля­ции и отста­ва­ния.

• Иммунитет/устойчивость: Дол­го­сроч­но­сть, отсут­ствие быст­рых поли­ти­че­ских диви­ден­дов; риск того, что кри­ти­че­ское мыш­ле­ние может быть направ­ле­но и на офи­ци­аль­ные инсти­ту­ты.

Уяз­ви­мо­сть

• Запреты/барьеры: К про­ры­ву барье­ра (новые тех­но­ло­гии, чело­ве­че­ский фак­тор).

• Иммунитет/устойчивость: К изощ­рен­ным, прин­ци­пи­аль­но новым мето­дам мани­пу­ля­ции.

Глав­ный пара­докс в том, что путь к насто­я­ще­му «инфор­ма­ци­он­но­му имму­ни­те­ту» тре­бу­ет высо­кой сте­пе­ни откры­то­сти и дове­рия внут­ри обще­ства, вклю­чая воз­мож­но­сть сво­бод­но­го обсуж­де­ния и сомне­ния. Это созда­ет фун­да­мен­таль­ное про­ти­во­ре­чие для любой вла­сти, стре­мя­щей­ся к тоталь­но­му кон­тро­лю. Имен­но поэто­му даже в китай­ской моде­ли с эле­мен­та­ми обра­зо­ва­ния мы видим не раз­ви­тие уни­вер­саль­но­го кри­ти­че­ско­го мыш­ле­ния, а ско­рее вак­ци­на­цию про­тив опре­де­лен­но­го набо­ра «чуже­род­ных» идей.

Заключение: Возможен ли синтез?

Идея обще­ства как асимп­то­ти­че­ски устой­чи­вой систе­мы, кото­рая, столк­нув­шись с инфор­ма­ци­он­ной ата­кой, гасит воз­му­ще­ние и воз­вра­ща­ет­ся к здо­ро­во­му балан­су, оста­ет­ся пока иде­а­лом. На прак­ти­ке госу­дар­ства, осо­бен­но в усло­ви­ях гео­по­ли­ти­че­ской напря­жен­но­сти, скло­ня­ют­ся к более про­стой и быст­рой в реа­ли­за­ции логи­ке барье­ров.

Исто­ри­че­ский опыт США пока­зы­ва­ет, что цен­зу­ра — тупи­ко­вый путь, кото­рый обще­ство в ито­ге отвер­га­ет. Рос­сий­ская модель демон­стри­ру­ет, как тех­ни­че­ски слож­ный и доро­гой барьер про­во­ци­ру­ет сопро­тив­ле­ние сре­ды и непре­рыв­ную борь­бу. Китай­ский экс­пе­ри­мент по выра­щи­ва­нию управ­ля­е­мо­го имму­ни­те­та в замкну­той эко­си­сте­ме — воз­мож­но, самый амби­ци­оз­ный, но его резуль­та­ты с точ­ки зре­ния под­лин­ной устой­чи­во­сти соци­у­ма (а не толь­ко его управ­ля­е­мо­сти) еще пред­сто­ит оце­нить.

Вывод, кото­рый напра­ши­ва­ет­ся из тео­рии и прак­ти­ки, таков: в дол­го­сроч­ной пер­спек­ти­ве обще­ство, стре­мя­ще­е­ся к истин­ной устой­чи­во­сти, не может пола­гать­ся исклю­чи­тель­но на барье­ры. Оно долж­но риск­нуть и инве­сти­ро­вать в само­го чело­ве­ка — в его спо­соб­но­сть мыс­лить, ана­ли­зи­ро­вать, отли­чать прав­ду от лжи. Это путь более труд­ный и для вла­сти более опас­ный, но толь­ко он ведет не к хруп­ко­му рав­но­ве­сию, удер­жи­ва­е­мо­му извне, а к живой, дина­мич­ной и под­лин­но устой­чи­вой систе­ме, спо­соб­ной раз­ви­вать­ся в хао­тич­ном мире. В про­тив­ном слу­чае обще­ство рис­ку­ет пре­вра­тить­ся в подо­бие нар­ко­ма­на — веч­но зави­си­мо­го от оче­ред­ной дозы запре­тов и все более уяз­ви­мо­го при их отсут­ствии.