Докатились. Кто виноват в олимпийском позоре России

Россию отстранили от Олимпийских игр в Пхенчхане, оставив возможность «чистым» от допинга спортсменам выступить под нейтральным флагом. Впервые в истории целая сборная, а не только отдельные ее представители или команды, не примет участия в Олимпиаде из-за обвинений в допинговых махинациях. Путь от триумфатора Игр в Сочи до изгоя, которого в спортивном мире не пинает только ленивый, был пройден Россией всего за три года. «Лента.ру» попыталась разобраться, почему страна, ежегодно тратящая на поддержку спорта миллиарды рублей, не смогла защитить своих атлетов от недоказанных обвинений и нападок психически больного мошенника.

Вик­тор Цап­лин. Lenta.ru

Есте­ствен­но, на Запа­де на этот, по сути, бес­по­лез­ный про­цесс даже не обра­ти­ли вни­ма­ния, да и к тому вре­ме­ни бит­ва была про­иг­ра­на с раз­гро­мом: ВФЛА уже месяц как нахо­ди­лась вне зако­на после выхо­да в нояб­ре 2015-го 323-стра­нич­но­го отче­та неза­ви­си­мой комис­сии WADA под руко­вод­ством Ричар­да Паун­да, кото­рая изу­чи­ла мате­ри­а­лы ARD и про­ве­ла соб­ствен­ное рас­сле­до­ва­ние. Наня­тые WADA юри­сты спол­на отра­бо­та­ли солид­ный бюд­жет: доклад втя­нул в скан­дал РУСАДА вме­сте с тогдаш­ним дирек­то­ром ФГУП «Анти­до­пин­го­вый цен­тр» (та самая мос­ков­ская анти­до­пин­го­вая лабо­ра­то­рия) Гри­го­ри­ем Род­чен­ко­вым.

Рос­сия вмиг лиши­лась места в эли­те лег­кой атле­ти­ки и соб­ствен­ных анти­до­пин­го­вых струк­тур. В тече­ние несколь­ких меся­цев все руко­во­ди­те­ли РУСАДА и гла­ва мос­ков­ской лабо­ра­то­рии ушли в отстав­ку. В нача­ле 2016-го двое быв­ших управ­лен­цев Рос­сий­ско­го анти­до­пин­го­во­го агент­ства ско­ро­по­стиж­но скон­ча­лись, а Род­чен­ков уехал в США, где стал инфор­ма­то­ром WADA и раз­об­ла­чи­те­лем допин­го­вых махи­на­ций на роди­не. Пер­вые же выступ­ле­ния хими­ка дали старт мощ­ной инфор­ма­ци­он­ной кам­па­нии, кото­рой с лег­ко­стью пове­ри­ла пуб­ли­ка: к сожа­ле­нию, это бич и запад­но­го, и оте­че­ствен­но­го обще­ства.

Выяс­ни­лись инте­рес­ные дета­ли био­гра­фии уче­но­го, кото­рый и сам со вре­ме­нем пере­стал их скры­вать. Так, в 2011 году в отно­ше­нии Род­чен­ко­ва и его сест­ры Мари­ны воз­бу­ди­ли уго­лов­ное дело. Дирек­то­ра мос­ков­ской лабо­ра­то­рии подо­зре­ва­ли в орга­ни­за­ции пре­ступ­ной груп­пы, кото­рая тор­го­ва­ла допин­гом и гаран­ти­ро­ва­ла кли­ен­там — то есть спортс­ме­нам — «чисто­ту» их проб. Мари­на Род­чен­ко­ва отде­ла­лась неболь­шим сро­ком, быст­ро заме­нен­ным на услов­ный, а Гри­го­рий Род­чен­ков избе­жал уго­лов­но­го пре­сле­до­ва­ния, при­тво­рив­шись невме­ня­е­мым. Соглас­но источ­ни­кам, Род­чен­ков после попыт­ки само­убий­ства попал в ста­ци­о­нар, где у него выяви­ли шизо­ти­пи­че­ское рас­строй­ство лич­но­сти (впо­след­ствии выяс­ни­лось, что Род­чен­ков обма­нул суд­мед­экс­пер­тов). Обви­не­ния про­тив уче­но­го были сня­ты, и он руко­во­дил «Анти­до­пин­го­вым цен­тром» вплоть до отстав­ки в 2015-м. Если дей­стви­тель­но все было имен­но так, и пра­во­охра­ни­тель­ные орга­ны зна­ли об этом, воз­ни­ка­ет закон­ный вопрос к Мин­спор­та — тогдаш­не­му кура­то­ру лабо­ра­то­рии: поче­му Род­чен­ков, обман­щик и пре­ступ­ник, сохра­нил долж­но­сть? Более того, впо­след­ствии уче­ный неод­но­крат­но пред­став­лял­ся к раз­лич­ным награ­дам и отме­чал­ся почет­ны­ми гра­мо­та­ми.

Даже после пуб­ли­ка­ции пер­во­го докла­да WADA по Рос­сии, в кото­ром Род­чен­ко­ва обви­ни­ли в умыш­лен­ном уни­что­же­нии сотен допинг-проб, Вита­лий Мут­ко пуб­лич­но под­дер­жи­вал хими­ка, при­зы­вая ути­ли­зи­ро­вать про­бы «всем миром». Спу­стя все­го пол­го­да След­ствен­ный коми­тет рас­це­нил те же самые дей­ствия Род­чен­ко­ва как зло­упо­треб­ле­ние пол­но­мо­чи­я­ми и воз­бу­дил про­тив него уго­лов­ное дело.

Пози­ция глав­но­го спор­тив­но­го чинов­ни­ка стра­ны со вре­ме­ни выхо­да пер­во­го филь­ма о допин­ге в Рос­сии отли­ча­лась про­ти­во­ре­чи­во­стью. С одной сто­ро­ны, все рас­сле­до­ва­ния Зеп­пель­та Мут­ко до сих пор счи­та­ет попыт­ка­ми опо­ро­чить рос­сий­ский спорт. С дру­гой, он согла­ша­ет­ся с реше­ни­я­ми меж­ду­на­род­ных орга­ни­за­ций, осно­ван­ны­ми в том числе на све­де­ни­ях из филь­мов немец­ко­го жур­на­ли­ста. Напри­мер, мини­стр спер­ва назвал наду­ман­ны­ми обви­не­ния из отче­та комис­сии WADA в том, что в Рос­сии про­цве­та­ет куль­ту­ра допин­га, одна­ко уже через два меся­ца сооб­щил, что вла­сти учли выво­ды этой комис­сии и при­сту­пи­ли к рабо­те над ошиб­ка­ми по инструк­ци­ям все той же WADA.

Особ­ня­ком сто­ит интер­вью, кото­рое Мут­ко дал Зеп­пель­ту в апре­ле 2016-го. В ходе часо­вой бесе­ды мини­стр убеж­дал нем­ца, что Вален­тин Балах­ни­чев был уво­лен с поста пре­зи­ден­та ВФЛА в 2014 году, еще до выхо­да пер­во­го филь­ма о допин­ге. Воз­мож­но, за закры­ты­ми две­ря­ми и вправ­ду были достиг­ну­ты некие дого­во­рен­но­сти, но в дей­стви­тель­но­сти Балах­ни­чев воз­глав­лял ВФЛА до сере­ди­ны фев­ра­ля 2015-го и был не уво­лен, а доб­ро­воль­но ушел в отстав­ку.

Сколь бы сла­бы­ми ни были дока­за­тель­ства, пред­став­лен­ные WADA и ARD в рас­сле­до­ва­нии допин­го­вых махи­на­ций в рос­сий­ской лег­кой атле­ти­ке, Москва, опро­верг­нув их на сло­вах, не доби­ва­лась опро­вер­же­ния в зару­беж­ных судах, хотя име­ла на то и вре­мя, и воз­мож­но­сти. Про­мед­ле­ние и уве­рен­но­сть чинов­ни­ков в том, что все как-нибудь само обой­дет­ся, были боль­шой ошиб­кой: обви­не­ния, постро­ен­ные на откро­вен­но хлип­ких аргу­мен­тах и даже домыс­лах, окон­ча­тель­но закре­пи­лись как леги­тим­ные и дали Запа­ду фор­маль­ный повод пой­ти даль­ше в сво­ем «кре­сто­вом похо­де». Нужен был лишь импульс. Его обес­пе­чил Род­чен­ков, в мае 2016-го раз­ра­зив­ший­ся в интер­вью The New York Times заяв­ле­ни­я­ми о мошен­ни­че­стве с допин­гом на Олим­пиа­де в Сочи, после чего WADA созда­ло вто­рую неза­ви­си­мую комис­сию по Рос­сии, кото­рую воз­гла­вил канад­ский спор­тив­ный юри­ст Ричард Макла­рен, вхо­див­ший и в комис­сию Паун­да.

Под уда­ром ока­за­лись прак­ти­че­ски все дости­же­ния рос­си­ян на сочин­ских Играх. Это ожи­да­е­мо воз­му­ти­ло олим­пий­цев: боб­сле­и­ст Алек­сей Вое­во­да, заво­е­вав­ший две золо­тые меда­ли, откры­то при­зы­вал Мин­спор­та бороть­ся за прав­ду в суде. Ведом­ство не при­слу­ша­лось к чем­пи­о­нам — вме­сто это­го в Москве спи­сы­ва­ли­про­ис­хо­дя­щее на поли­ти­че­ское дав­ле­ние и пыта­лись объ­яс­нить WADA, что так нель­зя стро­ить обви­не­ния. Вышед­шую летом 2016-го первую часть докла­да Макла­ре­на, рас­кри­ти­ко­ван­ную за отсут­ствие кон­кре­ти­ки и голо­слов­но­сть, рос­сий­ские вла­сти тоже юри­ди­че­ски не оспо­ри­ли, чем при­да­ли ей леги­тим­но­сти в гла­зах меж­ду­на­род­но­го сооб­ще­ства.

Пози­ции обви­не­ния про­дол­жа­ли креп­нуть, а ими­дж рос­сий­ско­го спор­та все еще пытал­ся нащу­пать дно: за счи­та­ные дни до стар­та Олим­пи­а­ды-2016 в Рио-де-Жаней­ро от Игр были отстра­не­ны все тяже­ло­ат­ле­ты, из лег­ко­ат­ле­тов в Бра­зи­лию поеха­ла толь­ко пры­гу­нья в дли­ну Дарья Кли­ши­на, Мут­ко и всех его под­чи­нен­ных объ­яви­ли в Рио пер­со­на­ми нон гра­та. Поз­же в пол­ном соста­ве дис­ква­ли­фи­ци­ро­ва­ли пара­лим­пий­цев, о кото­рых тепе­рь вооб­ще почти не вспо­ми­на­ют. В свя­зи с пара­лим­пий­ца­ми про­зву­ча­ли гром­кие заяв­ле­ния в Гос­ду­ме и пра­ви­тель­стве, одна­ко побо­роть­ся за их пра­ва в суде, а не в прес­се, попы­тал­ся толь­ко извест­ный бок­сер­ский меце­нат Андрей Рябин­ский, наняв­ший за свой счет целую коман­ду адво­ка­тов. Дело в ито­ге не выго­ре­ло (Пара­лим­пий­ский коми­тет Рос­сии до сих пор не вос­ста­нов­лен в пра­вах), но Рябин­ский хотя бы что-то пред­при­нял!

До дна

После Рио каза­лось, что дно все-таки най­де­но, и надо от него про­сто оттолк­нуть­ся. Сде­лать это в ситу­а­ции, когда мини­стра спор­та даже не поже­ла­ли видеть на Олим­пиа­де, было весь­ма затруд­ни­тель­но. И к октяб­рю 2016-го в Крем­ле созрел план пере­ста­но­вок: Вита­лия Мут­ко повы­си­ли до вице-пре­мье­ра, а руко­во­ди­те­лем Мин­спор­та назна­чи­ли чем­пи­о­на Сид­нея-2000 Пав­ла Колоб­ко­ва, кото­рый к тому вре­ме­ни уже шесть лет ходил в заме­сти­те­лях и кури­ро­вал как раз сфе­ру лет­них олим­пий­ских видов спор­та.

Пер­вым делом Колоб­ков рас­стал­ся с несколь­ки­ми сотруд­ни­ка­ми, чьи име­на — какое сов­па­де­ние! — фигу­ри­ро­ва­ли в допин­го­вом скан­да­ле. Это еще один зам­ми­ни­стра Юрий Нагор­ных (при­чем рас­по­ря­же­ние об осво­бож­де­нии его от долж­но­сти лег­ло на стол пре­мье­ра Дмит­рия Мед­ве­де­ва на сле­ду­ю­щий день после назна­че­ния Колоб­ко­ва) и Ната­лья Жела­но­ва, кото­рую Мут­ко в апре­ле 2015-го сде­лал совет­ни­ком по анти­до­пин­го­вым вопро­сам.

Ново­ис­пе­чен­ный мини­стр с энту­зи­аз­мом взял­ся вос­ста­нав­ли­вать репу­та­цию рос­сий­ско­го спор­та. Колоб­ков ездил на меж­ду­на­род­ные кон­фе­рен­ции и сим­по­зи­у­мы, спо­рил по пово­ду заго­лов­ков в NYT, актив­но кон­так­ти­ро­вал с руко­во­ди­те­ля­ми меж­ду­на­род­ных феде­ра­ций. Но это­го было недо­ста­точ­но, что­бы повли­ять на МОК, кото­рый уже не мог игно­ри­ро­вать все рас­сле­до­ва­ния о допин­го­вых махи­на­ци­ях в Сочи. В янва­ре 2017-го коми­тет создал сра­зу две комис­сии по рос­сий­ско­му делу. Одна из них заня­лась про­вер­кой дан­ных из докла­да Макла­ре­на (имен­но по ито­гам ее рабо­ты рос­сий­ских спортс­ме­нов лиши­ли сочин­ских меда­лей), вто­рая — изу­че­ни­ем вме­ша­тель­ства госу­дар­ства в анти­до­пин­го­вую систе­му.

Вре­мя для про­ти­во­дей­ствия было упу­ще­но, да и рито­ри­ка рос­сий­ских вла­стей не пре­тер­пе­ла корен­ных изме­не­ний. В Москве про­дол­жи­ли бес­смыс­лен­ные сло­вес­ные бата­лии с Макла­ре­ном и WADA, хотя тем, в сущ­но­сти, было все рав­но — их нара­бот­ки уже были пере­да­ны в МОК. Про­дол­жа­ла дея­тель­но­сть и Наци­о­наль­ная обще­ствен­ная анти­до­пин­го­вая комис­сия, кото­рую по прось­бе пре­зи­ден­та Вла­ди­ми­ра Пути­на воз­гла­вил почет­ный член МОК Вита­лий Смир­нов, рас­по­ла­га­ю­щий обшир­ны­ми кон­так­та­ми и свя­зя­ми в олим­пий­ском мире, но эта струк­ту­ра заня­лась по боль­шей части иско­ре­не­ни­ем фун­да­мен­таль­ных про­блем, а не реше­ни­ем теку­щих. Рабо­ты у комис­сии было мно­го — напри­мер, по фор­ми­ро­ва­нию куль­ту­ры нетер­пи­мо­сти к допин­гу: по-преж­не­му хва­та­ет при­ме­ров, когда спортс­ме­ны, попав­ши­е­ся на при­ме­не­нии запре­щен­ных пре­па­ра­тов, впо­след­ствии полу­ча­ют в Рос­сии высо­ко­опла­чи­ва­е­мые долж­но­сти в гос­струк­ту­рах, в том числе свя­зан­ные с вос­пи­та­ни­ем начи­на­ю­щих атле­тов.

Несмот­ря на то что комис­сия была созда­на летом 2016-го, пре­зи­дент обра­тил вни­ма­ние на допин­го­вый скан­дал несколь­ко лет назад. Так, еще в 2015-м Вла­ди­мир Путин потре­бо­вал от пра­ви­тель­ства и спор­тив­ных феде­ра­ций разо­брать­ся в ситу­а­ции и про­ве­сти рас­сле­до­ва­ние всех обви­не­ний. Поми­мо это­го гла­ва госу­дар­ства гово­рил, что необ­хо­ди­мо бороть­ся за пра­ва спортс­ме­нов не толь­ко в спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ных инстан­ци­ях, но и в обще­граж­дан­ских судах.

Одна­ко чем­пи­о­нов и при­зе­ров Сочи-2014 не смо­гли защи­тить или же и вовсе не пыта­лись. И если для тех, кто завер­шил карье­ру и ока­зал­ся в Гос­ду­ме, как тот же боб­сле­и­ст Вое­во­да, это дело чести и досто­ин­ства, то карье­ра дей­ству­ю­щих спортс­ме­нов постав­ле­на под угро­зу. Порой все выгля­дит совер­шен­но абсурд­но: обви­не­ния про­тив лыж­ни­ка Алек­сандра Лег­ко­ва, лишен­но­го золо­та за побе­ду в масс-стар­те, осно­ва­ны на очень спор­ном, прак­ти­че­ски «пустом» докла­де Макла­ре­на и сви­де­тель­ствах Род­чен­ко­ва — кли­ен­та пси­хи­ат­ри­че­ской боль­ни­цы. Во враж­деб­ных обсто­я­тель­ствах, сло­жив­ших­ся из-за трех­лет­не­го без­дей­ствия рос­сий­ских спор­тив­ных вла­стей, Лег­ков и его собра­тья по несча­стью попро­сту не суме­ли дока­зать, что они не вер­блю­ды.

Финал полу­чил­ся опу­сто­ша­ю­щим: 5 декаб­ря испол­ком МОК на закры­том засе­да­нии в Лозан­не отстра­нил Рос­сию от Игр-2018, но оста­вил пра­во высту­пить спортс­ме­нам, кото­рые дока­жут, что они не при­част­ны к допин­гу. Коми­тет при­ме­нил и пер­со­наль­ные санк­ции: пожиз­нен­но отстра­не­ны Мут­ко и Нагор­ных, вре­мен­но дис­ква­ли­фи­ци­ро­ва­ны Олим­пий­ский коми­тет Рос­сии и его гла­ва Алек­сан­др Жуков, а Дмит­рий Чер­ны­шен­ко, воз­глав­ляв­ший орг­ко­ми­тет «Сочи-2014», лишил­ся места в коор­ди­на­ци­он­ной комис­сии Олим­пи­а­ды-2022 в Пеки­не. Так­же МОК пла­ни­ру­ет взыс­кать с ОКР 15 мил­ли­о­нов дол­ла­ров.

Выход есть

К сча­стью, нашлись в Рос­сии и те, кто не побо­ял­ся бороть­ся с Макла­ре­ном и WADA в суде: вело­гон­щи­ки Кирилл Свеш­ни­ков, Дмит­рий Стра­хов и Дмит­рий Соко­лов в част­ном поряд­ке пода­ли иски к канад­ско­му про­фес­со­ру и Все­мир­но­му анти­до­пин­го­во­му агент­ству. Спортс­ме­ны в послед­ний момент лиши­лись Олим­пи­а­ды в Рио толь­ко из-за того, что Макла­рен впи­сал их в доклад. Боль­ше года вело­гон­щи­ки зани­ма­лись тем, чем долж­но было зани­мать­ся госу­дар­ство: соби­ра­ли доку­мен­ты, дела­ли экс­пер­ти­зы и допол­ни­тель­ные ана­ли­зы, гото­ви­ли дока­за­тель­ную базу — и в ито­ге обра­ти­лись в суд не в Сама­ре и не в Челя­бин­ске, а в канад­ской про­вин­ции Онта­рио, где прак­ти­ку­ет Макла­рен. Про­цесс обе­ща­ет рас­тя­нуть­ся на несколь­ко лет, но если вело­гон­щи­кам удаст­ся выиг­рать — это ста­нет боль­шой побе­дой для них самих и хоро­шим уро­ком для рос­сий­ских спор­тив­ных чинов­ни­ков.

Дру­гой при­мер про­ти­во­дей­ствия меж­ду­на­род­но­му дав­ле­нию еще в 2013 году про­де­мон­стри­ро­ва­ло бор­цов­ское сооб­ще­ство. Тогда в тече­ние полу­го­да борь­ба была исклю­че­на из олим­пий­ской про­грам­мы и вно­вь вклю­че­на туда во мно­гом бла­го­да­ря уси­ли­ям рос­сий­ских функ­ци­о­не­ров, быст­ро орга­ни­зо­вав­ших силь­ную кам­па­нию с при­вле­че­ни­ем пер­вых лиц госу­дар­ства. Те собы­тия подроб­но опи­сы­ва­ет в кни­ге «Борь­ба за борь­бу» пер­вый вице-пре­зи­дент ФСБР Геор­гий Брю­сов. В эпи­ло­ге он рас­ска­зы­ва­ет, как Объ­еди­нен­ный мир борь­бы — меж­ду­на­род­ная феде­ра­ция по это­му виду спор­та — нака­ну­не Олим­пи­а­ды-2016 не под­дал­ся обви­не­ни­ям Макла­ре­на и посту­пил в инте­ре­сах спортс­ме­нов. Пре­зи­дент орга­ни­за­ции Ненад Лало­вич, тогда уже член МОК, пер­вым выска­зал­ся в защи­ту чест­ных атле­тов и их пра­ва высту­пать на Играх. Такое реше­ние при­нял и МОК, что поз­во­ли­ло рос­сий­ским бор­цам поехать в Рио и вне­сти самый весо­мый вклад в медаль­ную копил­ку сбор­ной.